В плену звездного варвара

ГЛАВА 1

Арина

Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта, когда я с трудом протёрла слипающиеся глаза после ночного шторма. Хлипкие стены моего жилища, не очень защищали от дождя и ветра, как и от хищников, рыскавших по Тарксису в поисках легкой добычи. И одна переселенка могла легко ею стать.

Я задумалась. Может, попроситься на ночлег к моей лучшей подруге Майе? Её муж, опытный охотник, недавно приобрёл один из новомодных домов из кирпича, в уютных, безопасных пределах городских стен.

А я? Я живу за станами в компании енотов и сов, и тружусь на участке и в шахтах днем и ночь, и в итоге только еще больше долгови. Я заставила себя отрешиться от мыслей, как словно отвергала слишком сладкий десерт, когда на диете.

Я выбрала путь сама. Никто не заставлял меня селиться за стенами и уж тем более никто не заставлял брать тот злополучный кредит на постройку теплицы, который теперь висел на мне тяжёлой гирей.

Умывшись и наскоро причесавшись, я схватила своё снаряжение, выскользнула за дверь в рабочем костюме, который облегал моё тело словно вторая кожа. Ничто так не придаёт уверенности, как ощущение полной пикировки. У добротного, но очень поношенного материала были особые свойства — он отталкивал грязь, и уже одно это делало его бесценным, когда я спускалась в шахты. По крайней мере, мне не приходилось стирать одежду каждый день, с дождями и влажность высушить ее казалось просто невозможным.

Я вздохнула, поправила лямку рюкзака и зашагала по тропинке, уводящей прочь от моего покосившегося домика. Утренний воздух на Тарксисе пах озоном после ночного шторма и какой-то сладковатой горечью, так пахнут местные голубые цветы, когда их приминает дождём. Местное светило Тарсис уже поднялось чуть выше, и его лучи золотили мокрую траву, заставляя каждую травинку сиять, словно драгоценный камень.

До мурашек красиво, но эта красота была обманчива. Я слишком хорошо знала, сколько опасностей таится в переливающихся зарослях.

Тропинка постепенно расширилась, превратившись в утрамбованную дорогу к шахтам. Здесь земля была серой, перемешанной с мелкой каменной крошкой, и под ногами хрустело так, будто я шла по чьим-то раздавленным надеждам. Подходя ближе, уже могла различить знакомый силуэт въездных ворот и копошащихся вокруг фигур в таких же рабочих костюмах, как у меня.

Выбора у меня не было. Уолтер дышал мне в спину, и я чувствовала дыхание буквально, если не выплачу кредит, то могу угодить в тюрьму за уплату.

А я мечтала не о таком втором начале для себя... Мечтала проводить дни напролёт, работая на своем участке, но вместо этого проводила часы в глубинах шахты, где все было тусклым: однообразная серая пыль, меланхолично мерцающие голубые огоньки и та чернильная тьма, что проникала прямо в душу. А наверху пейзаж завораживал: голубоватая трава, деревья с нежно-бежевыми стволами и восхитительные, ни на что не похожие рассветы. Растения на моём пути переливались от бледно-голубых до густых, сочных пурпурных оттенков.

И сейчас вид приближающейся шахты убивал меня. Я не хотела туда идти, но у меня не осталось выбора. А что ещё хуже, вот он, собственной персоной, стоял у ворот: Уолтер Тайли.

Последнее, что мне нужно сегодня утром, так встреча с колониальным сердцеедом, поджидающим меня у входа. Женщины падали перед ним штабелями, но я никогда не видела в нём ничего привлекательного, а он хотел от меня чего-то такого, чего я совершенно не желала ему давать.

Мужчина болтал с управляющим шахтой, но при этом умудрялся следить за каждым движением вокруг, как ястреб, высматривающий добычу. И когда его взгляд наконец упёрся в меня, его самодовольная ухмылка заставила меня почувствовать себя оленём, ослеплённым фарами мчащегося грузовика.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы продолжать идти в его сторону. Ноги будто потеряли инерцию и вязли в утоптанной грязи, словно у них был собственный разум.

— Я знал, что ты не устоишь перед моим обаянием, — сказал Уолтер мне вместо приветствия, подходя ближе ко мне, оставив управляющего шахты позади.

Его голос звучал так, будто он оказывал мне огромную честь уже одним своим присутствием. Я заметила, как управляющий, который ещё минуту назад подобострастно кивал каждому слову Уолтера, тут же направился в сторону бараков, словно его и не было. Остались только мы двое и далёкий лязг порожних вагонеток где-то в глубине штольни.

— У меня просто нет выбора, — ответила я, изо всех сил стараясь не закатывать глаза.

Говорить что-то большее не хотелось. Не хотелось объяснять ему, что я здесь не ради его сияющих глаз и не ради удовольствия вдыхать пыльный воздух шахты. Я была здесь, потому что должна и потому что у меня за спиной висел кредит, потому что участку нужны семена. Но разве такие, как Уолтер, понимают слово «надо»? Они привыкли, что всё крутится вокруг их желаний.

Если бы у меня был настоящий выбор, я бы прямо сейчас сидела на крыльце своего домика, вдыхала бы сладковатый запах голубой травы после дождя и просто смотрела, как солнце поднимается над холмами. Проводила бы дни среди любимых растений, разговаривала бы с ними, как с живыми, и наслаждалась бы обществом тех немногих друзей, которые действительно мне дороги. Но увы, реальность оказалась совсем иной и стояла сейчас передо мной, самодовольно улыбаясь и скрестив руки на груди.

— Выходи за меня замуж, Арина, — сказал Уолтер, и его голос стал вдруг вкрадчивым, почти ласковым. — Все твои финансовые проблемы решатся сами собой. Тебе больше не придётся работать в этих проклятых шахтах за жалкий паёк. Ты будешь жить в тепле, под защитой городских стен. Никаких больше ночных штормов, никаких хищников. Только ты, я и уютный дом.

Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться ему прямо в лицо. Ну серьёзно? Неужели он настолько слеп? Или правда не понимает, как абсурдно, как оскорбительно звучит его предложение? Выходи за меня замуж и я решу твои проблемы, как будто я какая-то вещь, которую можно купить и моё согласие просто плата за кредит.