В плохих парней не влюбляются

Глава 4 – Горчички! – Угу!

Каха

— О! Горяченькая пошла...

Свернул голову и завис, провожая взглядом соблазнительный «орех», длинные, стройные ноги и изящные лодыжки. Ну прям хорошая! И не сибирский низкожопик. Высокая, подтянутая — реально вау!

Виляя задом, поднялась по ступеням и скрылась за дубовыми дверями гимназии.

Ням!

— Первый, первый! Вызывает база. Как слышно? Прием! — звучно пощёлкал пальцами рядом с моим ухом лучший друг, Марат Асхадов, но я лишь вяло от него отмахнулся и кивнул в сторону школы.

— А вы чего молчали, что нам свежее мясо завезли, пока меня не было? — повернулся я к парням и с изрядной претензией нахмурился, глядя на них вопросительно.

Но эти бессовестные личности только как-то странно переглянулись между собой и посмотрели на меня лицами, явно не обременёнными интеллектом.

— Ну, чего молчим-то?

— А что сказать? — усмехнулся Марат. — Ты все верно подметил — новенькая у нас. На нашей параллели.

Ладно...

— Там уже кто-то был или поле еще не паханное?

— Тебя ждали, Каха.

— Даже так? — дернул я подбородком, переводя взгляд на притихших одноклассников.

— М-м...

Я сделал шаг назад и оглядел этих подозрительных типов. Улыбнулся и развел руками.

— Вы лица попроще сделайте, пацаны. Развели тут секрет Полишинеля...

— А ты ее не узнаешь, что ли? — прищурился Бенедиктов.

— А я должен? — фыркнул я.

— Короче, Царь, — потянул Асхадов и хлопнул в ладоши, — это сестра Когана.

Воу...

Он сказал, а у меня в моменте улыбка с лица сползла. Кулаки сжались. И я скривился, будто бы мне под нос кто-то сунул кусок перебродившего дерьма.

— Родная?

— По отцу, — подал голос еще один мой близкий друг, по паспорту Егор Чернобублик, но в миру все звали его исключительно Блэкбабл.

— М-м, плод запретной любви, что ли? — оскалился я.

— Типа того...

— И чего она тут делает? В тылу врага..., — оглянулся я на здание гимназии, пытаясь понять причинно-следственные связи.

— Учится, — хохотнул Марат, а затем с кулака врезал Бене в плечо, когда тот открыл широко рот и уже хотел что-то сказать. Но сразу же и завял.

— И как? Такая же на всю голову покалеченная, как и родственники? — сплюнул я на землю, прищуриваясь и вбивая кулак в раскрытую ладонь.

Жесть!

Меня изнутри прям заколошматило всего.

— Кстати, нет, — пожал плечами Беня.

— Или папаша опять все порешал? — поджал я губы, обвариваясь резким приступом лютой ненависти, замешанном на едком омерзении. — А иначе какого хрена он ее в выпускной класс к нам приволок?

— Главное — она здесь, Царь, — буркнул Блэкбабл и ладонями потер лицо, явно пытаясь удержать себя в узде.

— Есть идеи? — похрустел я кулаками.

— Вообще-то..., — уж было начал вещать Беня, но вновь получил увесистый тычок от Асхадова.

— Нет! — мотнул головой в отрицании Марат. — Сказал же, что мы тебя ждали, Каха.

— Ну, все ясно с вами..., — кивнул я, а затем развернулся и пошел в сторону школы. Парни тут же припустили за мной.

Тему сменили. Теперь мы вяло обсуждали прошедшее лето, мой чил с предками на море, из-за которых я пропустил две недели учебы, и грядущие соревнования по вольной борьбе, на которых мы с Асхадовым собирались взять по золоту. А еще вспомнили мой прошедший день рождения, который мы праздновали в эти выходные, как не в себя.

Круто ведь было.

Если бы только парни на кой-то хрен не привезли в мой дом левую, совершенно непотребную телку. Страшенную, как ядерная война! Что за блажь на них нашла? То неведомо. Вокруг столько красоток на все согласных бродило, а они «подарок» мне приперли в виде какой-то нечёсаной грязнули в потной майке и с потекшей тушью.

Я один раз глянул — ужаснулся. Перекрестился.

И более не рисковал смотреть на это убогое недоразумение.

А потом и забыл благополучно об этом происшествии. У меня все же повод был повеселиться, а не с парнями их пердимонокли обсуждать. Бенедиктов что-то попытался еще худо-бедно мне растолковать, но его Асхадов жестко осадил. И слава богу!

А дальше пошла жара...

Музыка качала, девочки отжигали, мальчики отрывались. Все, как доктор прописал.

Кайф! Кайф!

Да и мы гулять ведь только вчера вечером закончили. А сегодня я, вареный помидор, слегка приободрился видом новенькой, но тут же скис. Девочки из дома Коганов — это табу. Потом ведь не отмоешься.

В пекло это все.

И как-то вылетело все из головы насущное. А чего мне было напрягаться? Моя жизнь ведь уже удалась. Я у папы с мамой симпатичный уродился. Не парень, а роскошный максимум во плоти. Высокий. Фигура — сам себе завидую. Мозги — что надо.