В плохих парней не влюбляются

Глава 4.1

Каха

Короче, до конца учебного дня я предпочел выкинуть новенькую девчонку из своей головы. А какой смысл мозги греть? Ну, красивая. Ну, подумаешь. Вон их, сколько вокруг меня тонких да звонких крутилось. На всех меня одного явно бы не хватило.

Балдел.

Пока всем поулыбался, пока направо и налево комплименты раздарил, уже и день закончился.

И вот сразу же после последнего звонка я оперативно слил с хвоста парней и чересчур навязчивую Лолу Толмачеву. А там уж припустил к параллельному классу, где должна была поливать цветы и протирать пыль моя цель-номер-один. И она правда оказалась там.

Я даже как-то и не поторопился сразу привлечь ее внимание. Решил немного позависать на ее точеную фигурку. Ведь реально было на что посмотреть и на что пустить метафизическую голодную слюну.

Блин, шикарная.

Прямо Барби.

Я занял наблюдательный пункт в дверном проеме. Небрежно подпер косяк и неторопливо полировал девчонку взглядом от макушки до пят и обратно, делая в голове соответствующие пометки. Например, такие, где мне уже и не очень-то важно стало, чья она там сестра.

Плевать.

Она мне понравилась. Сильно! Я ведь только смотрел — не трогал. А уже весь под завязку заполнился кипящим свинцом. И я решил, что у новенькой теперь нет абсолютно никаких шансов, кроме как ответить мне взаимностью. Если же на этом фоне удастся еще и Когану по яйцам настучать — то вообще кайф. Одним выстрелом в коленно-локтевую сразу двух зайцев загну. Ну, чем не рабочий план?

А теперь поехали...

Она повернулась ко мне медленно. Без суеты. И взгляд мой красноречивый встретила на удивление спокойно, если не сказать, что равнодушно. Не выпала в нерастворимый осадок и не принялась улыбаться, как заправская дурочка. По нулям, вообще.

Ни восторга. Ни смущения. Ни трепета. Ни привычного блеска в глазах.

Будто бы я не тот самый парень, от которого полшколы сохло, а вторая половина просто стеснялась в этом признаться, а очередной тюфяк, который вошел не в ту дверь.

Повелся ли я на это?

Пф-ф-ф! Конечно, нет!

Плавали мы в этих водах, знаем местных русалок, любящих набивать себе цену. Практика показывала, что все эти недотроги в итоге таяли быстрее, чем мороженое в июле. В принципе, не удивила.

Ничего не значащий обмен любезностями. Все знакомо до боли. Му-хрю. Сю-сю-сю.

Я подошел ближе и уселся напротив нее. Она отзеркалила мою позу нагло. Уверенно. Будто бы знала правила игры наперед. Или просто хотела до рези в глазах выделиться из серой массы.

Я не знаю...

Ее звали Мара. И на этом месте можно было бы и закончить.

Потому что в какой-то момент мы с ней явно свернули не туда. Разговор получился коротким и колючим. Она не краснела и не хихикала, польщенная моим вниманием. Я врубил режим «танк», выкрутил обаяние на возможный максимум, натянул свою фирменную улыбку «ты уже моя, просто ещё этого не знаешь». А в ответ ничего.

Чертов айсберг! Она даже не начала мямлить нечто невразумительное, потеряв связь с поплывшими от моего обаяния мозгами. И отвечала мне сухо, с язвительной иронией. Просто сидела и смотрела своими стальными глазищами на меня в упор, как на чертового клоуна.

И ничего ее не брало.

Она на меня не повелась. Ни на откровенный флирт. Ни на красноречивое признание в симпатии. Ни даже на добавление ее в почетный лист «неприкасаемых» в этой элитной гимназии с моего барского плеча.

Она просто кивнула мне без капли благодарности, будто бы не сам я по ее душу явился, чтобы осчастливить, а уныло подкатил мамкин пирожочек, который ничего, кроме брезгливой насмешки, и не вызывал.

Короче, такое...

Вариант пойти ва-банк и пригласить ее на свидание тоже не прокатил. Она в ответ лишь смерила меня таким взглядом, будто бы я предложил ей сожрать таракана. И снова отутюжила меня четким, категорическим словом, на которое у меня, к ее огромному несчастью, наблюдалась ярко выраженная аллергия.

Слово из трех букв.

И нет, не то, что вы подумали. А намного хуже!

Банальное и мерзопакостное — нет.

И для меня оно было все равно, что команда «фас».

Каков итог?

Сирены. Красная кнопка. Внутри меня поднялся термоядерный гриб от прогремевшего взрыва. Разнесло к чертям собачьим. И до основания!

И я перестал ей улыбаться. С прищуром в последний раз смачно вылизал ее взглядом, а затем предупредил, что она выбрала неверный курс и вообще попутала берега.

Да, в смысле, нет?

В моей системе координат такого не было. И не будет. И девчонке этой наглой придется передумать. Она еще не знала, а я умел уговаривать. По-хорошему умел. И по-плохому тоже.

Вышел за дверь и чертыхнулся себе под нос:

— Отшила. Меня! В натуре отшила..., — кипел я праведным негодованием. А еще возбуждением и еще чем-то таким мне еще незнакомым. По-звериному жестким. Прессующим и разматывающим в мясо.