В побеге от Шторма

Глава 2. Ошеломление или Шторм?

Дракон опустился на поляну и развернул крыло, предлагая спуститься, что я и сделала незамедлительно. Летели мы недолго, так что я не успела придти в себя от всего навалившегося на меня разом: Ярош, целующий девушку, изумрудный дракон на моей платформе, мужчина, протягивающий мне камень Рода. Зачем мы прилетели сюда, а не сразу к месту регистрации?

Я смотрела на дракона, ощущая только безразличие и недоумение, а ведь каждую ночь эти четыре месяца я просыпалась в холодном поту, каждый раз переживая тот день, когда его когти врезались в землю, когда лапы тянулись ко мне, чтобы схватить.

- Меня зовут Балидор,- прошелестело в голове теплым ветерком,- я не причиню тебе вред…и тогда не хотел пугать – извини.

- Аманда,- пересохшими губами прошептала в ответ, и в голове нараспев прозвучало мое имя «А-ман-да».- Ты прости, но я хотела бы вернуться в Бриатин.

- Хорстер хотел поговорить с тобой,- опять прошелестело в голове,- несколько мгновений и мы полетим.

Я поискала глазами мужчину, но ни на драконе, ни рядом его не было. Куда он делся? Не порталом же ушел? Повернулась спиной к дракону и чуть не наступила этому Хорстеру на ногу – он стоял за моей спиной так тихо, словно его и не было совсем. А глаза смотрят на меня изучающе, напряженно и зрачки то сужаются до тонкой вертикальной черточки, то снова становятся круглыми, бездонными. Крылья носа трепещут, словно он принюхивается, и от всего этого почему-то стало жутко до дрожи в спине и коленях, а из головы выветрились все уроки родителей, как нужно вести себя с мужчиной в безлюдном месте, какие заклинания стоит применить сразу, а какие держать наготове. Ничего не помню, только шаг назад делаю, затем еще один, пока не упираюсь в изумрудное горячее брюхо.

- Хорстер, у тебя пять мгновений,- голос дракона на слух словно бархат, прошедший по оголенным нервам и по тонкой коже на шее и запястьях, вызвал странную дрожь под сердцем и в низу живота, а глаза мои широко распахнулись от удивления – этот голос принадлежит дракону?

Мужчина был высок, массивен, мрачен, черноволос и черноглаз, словно его из обсидиана выточили, только кожа смуглая, загорелая, потрепанная ветром и непогодой, и губы, плотно сжатые, обветренные. Он пугал своей чернотой в глазах и еще вертикальными зрачками, которые не спешили уступать место нормальному человеческому зрачку. Он пугал своей бесшумностью и плавностью движений, которые неразличимы взглядом: шаг, и он уже рядом. Пугал и завораживал, словно бархат, прошедший по нервам, помутил разум и выбил из головы все, кроме восхищения этой грациозной мощью.

Мои губы приоткрылись, чтобы сказать хоть что-то, но нервное напряжение на столько иссушило меня, что мне пришлось облизать губы, прежде чем какой-то звук смог вырваться наружу. И звуки утонули разом, как только его губы резко накрыли мои. Я не ахнула и не отстранилась – странная дрожь прокатилась по всему телу, вторя чужой дрожи, которая зеркально прошлась по мужскому телу. Его язык стремительно ворвался и вызвал стон упоения, который я даже не пыталась сдержать – еще! А потом сама прижалась к нему, ощущая жар во всем теле, а туман в голове закрутился спиралями, укрывая странные мысли, что все так не должно быть. Должно, так надо, смелее. И я смелее отвечала на поцелуй, вспоминая давно забытые рисунки из стыдных девчоночьих книг, по которым мы узнавали, как нужно целоваться. Все не то – нужно решительнее, больше, упоительнее, нужно отдаться жару и дрожи, почувствовать его ответ, добавить, увести, чтобы забыл обо всем и самой забыть.

Его руки уже блуждали под моим платьем, подсаживая на колено, такое крепкое и..., что в голове вообще не осталось ничего, кроме желания почувствовать ... Его губы терзали мою грудь, заставляя забыться, и от наслаждения я, кажется, закричала «еще». А потом резкая боль прошлась по обнаженной спине, когда он сдирал платье с моих плеч.

В голове тут же стало ясно как днем, а ведь это и был день. Я лежала на траве почти обнаженная, а чужие незнакомые губы целовали меня там, где даже подумать нереально. И резкая вспышка стыда и смущения накрыла так, что вспомнились разом все наставления, все предостережения, все страхи. Я попыталась отстраниться, но железная хватка притягивала меня обратно под жесткие твердые губы и властные руки.

- Не надо, отпусти,- толкнула я мужчину, выкручиваясь, но мои губы уже вновь накрыли поцелуем, только теперь настойчивым, жестким, и я запаниковала.- НЕТ! Балидор – помоги!

Изумрудное брюхо разом напряглось и сжалось, а потом мощная лапа оторвала мужчину и оттолкнула его в сторону.

Великие боги, так я позволила все это при драконе? Я рванула прочь от того места, прячась за чешуйчатым телом и дрожащими руками возвращая платью пристойный вид. Боль в спине непонятно пульсировала, но времени смотреть или лечить не было – мужчина гневно зарычал и бросился ко мне. Я пискнула и спряталась под брюхом дракона, а Балидор выпустил сном искр и дыма, отгоняя Хорстера на приличное расстояние. Кто бы мог подумать, что защиту я буду искать у дракона?

 С поляны мы ушли порталом, как только в глазах Хорстера появился осмысленный свет.

 А до этого я вспомнила всё, что говорил мне отец о защите: села на землю, подтянула коленки к подбородку, зарылась лицом в юбку и вокруг себя установила толстый непроницаемый купол. Никто меня не сможет тронуть, никто не сможет причинить мне вред, никто не сможет увидеть меня, если я не захочу.

 Но почему-то меня видел этот мужчина, ощущал – точно знал, куда нужно стремиться, где искать взглядом, пока Балидор отгонял его хвостом, пламенем, воздействовал  ментально. Не знаю, что он ещё использовал, но мужчина все рано шёл в мою сторону, пока в один момент вдруг всё не закончилось.

 - Аманда, смотри, он пришёл в себя,- сказал Балидор в моей голове и я встала. Купол я не сняла ни сразу, ни потом, только смотрела внимательно, настороженно.