В побеге от Шторма

Глава 7. Лекарь Джисен.

 Боги создали драконов за три дня. Столько же они потратили, создавая человека. И лишь остальных зверей они создавали всего один день. Это говорит о том, насколько сложные существа дракон и человек.

 Это первое мнение.

 Есть и второе.

 По три дня Богам понадобилось, чтобы заменить у драконов их гордыню на общительность, а у человека – коварство и жестокость на доброту и сострадание.

 Мало кто знает, что существует еще и третье мнение.

 Боги потратили по три дня, а потом плюнули, так и не завершив задуманное до конца.

 Кажется, я становлюсь приверженцем третьего мнения, по крайне мере в отношение к людям.

 И мне понадобилось всего три дня, чтобы осознать: мне в этом городе не рады. Готовы приложить массу усилий, чтобы я здесь не засиделась.

 А ведь я была настроена дружить со всеми – почему бы и нет?

 Нет – ответ целого города.

 На третий день моего пребывания в Гарнизоне (буду вести отсчет с того дня, как мы второй раз прилетели из Шахнатара) все, даже кто не присутствовал при встрече наездников, драконов и дев знал меня в лицо и обходил стороной по широкой дуге. Могли даже развернуться, завидев меня, и пойти в обратном направлении.

 Первый день люди еще редко меня узнавали, и поэтому улыбались открыто, угощали хлебом и молоком, указывали дорогу. Но уже на следующий день таких людей почти не осталось, и даже те, кто здоровался со мной еще вчера, переставали проявлять дружелюбие.

 И ведь не скажешь: «Вы ошибаетесь – я не пришлая». Меня выдавал загар, непривычная для этих мест одежда и волосы, рассыпающиеся из любой прически. На третий день я даже попыталась заплести косы так же, как это делают местные девушки, но, пока я заплетала вторую косу – первая уже рассыпалась.

 Меня несколько обескураживало поведение людей. Я даже у служанок спрашивала про эти странности, но девушки тоже оказались немногословны и холодны, словно кто-то пальцами щелкал, направляя на них магические потоки подчинения, и они вмиг становились неживыми марионетками.

 Через три дня я решилась поговорить с Хорстером и спросить его про поведение людей. Вдруг, я нарушаю местный этикет?

 Кстати, Хорстер эти дни тоже не сильно «радовал» своим присутствием – приходил поздно вечером, когда я уже закрывалась в спальне с книгой перед сном, и ходил по своей комнате, тихо ругаясь, когда случайно задевал мебель или что-нибудь ронял.

 Вечером, придя на ужин, я решила дождаться кираля, но оказалась свидетельницей разговора служанки и кухарки, который вывел меня их равновесия, разбудив поистине драконий гнев.

 - Шиль,- говорила служанка, молодая девушка лет девятнадцати, кухарке, женщине статной, крепкой, которая могла одной рукой ворочать котлы с похлебкой, а другой отбивать мясо, чтобы стало нежнее.- Ты опять все заморозила. Леди будет опять просить подогреть, а я не умею на твоей кухне. Не уходи, останься хоть сегодня – подогрей.

 - Вот еще, буду я тут пришлой готовить по десять раз. Она соизволит опаздывать каждый раз, а я ей грей. Нет уж, пусть жует то, что дают.

 - Но она же гостья кираля, Шиль,- служанка добавила просительных ноток в голос, а я нахмурилась – как-то во дворцах не принято так демонстративно проявлять свою неприязнь, особенно слугами. Но кто я такая, чтобы судить – я здешних обычаев не знаю – могу и ошибиться.- Вот нажалуется, а кираль тебя и накажет или прогонит – он очень не любит, когда его гостей не уважают.

 - Так это гостей,- фыркнула Шиль на всю кухню, даже до меня ветер дошел, хоть я и в коридоре затихла.- А про эту он сам нам говорил, помнишь, когда улетать собрался на Выбор? Помнишь? «Я привезу девушку, которую выберет мой дракон – это мой долг перед Балидором. Но вам я не собираюсь навязывать ее. Сделаете, как велит вам сердце: не захотите любезничать с ней – я вас судить не буду и требовать подчиняться ей, как избранной, тоже не буду. Она сама вернется домой, когда поймет, что в Гарнизоне могут задержаться только сильные духом люди». Так что не буду я с ней любезничать.

 - Но то ж в городе,- пыталась урезонить кухарку служанка,- а здесь ты работаешь, и твой долг накормить сытно и вкусно любого гостя кираля. А как может быть вкусной ледяная еда?

 - Врагов не кормят – их выпроваживают.

 - А мне мама говорила, что хорошая кухарка не только друга накормит сытно, но и врагу угодит так, что он другом станет.

 - Ты что хочешь сказать, многоножка плешивая, что я плохая кухарка?

 Грохот падающей посуды, а с ней, судя по хлюпающим звукам и тихим охам служанки, моего ужина, было слышно на улице, даже когда я отошла от паллота шагов на двадцать. Пусть они там сами разбираются, а мне стоит наведаться к главному зачинщику в этом городе – к тому, кто спровоцировал подобное ко мне отношение.

 На Стену я шла с такой решимостью, что, встань на моем пути непреодолимая стена, позвала бы изумрудного дракона и перелетела бы на нем, даже не вспоминая про свой страх – потом бояться буду. И в кабинет я дверь открывала чуть ли не пинком, но не рассчитала ее тяжести и чуть не упала там же от боли в лодыжке. Под мой сдавленный вскрик из кабинета вышел кираль, с явным намерением отчитать того, кто мешает работать, но увидев меня, прыгающую на месте на одной ноге и шипящую от боли, передумал.

 - Аманда, что с вами?- хмурость во взгляде и челюсти крепко сжаты – еле-еле слова слышно от шипящего свиста.

 - Лодыжка болит – мне нужно приложить что-нибудь холодное,- нашла в себе силы ответить и тут же плюхнулась на пол, растирая больную ногу и пытаясь пустить охлаждающий поток. Но, к сожалению, холод в прохладное время года получается создать только очень сильным магам и лекарям, таким, как мой отец и Магистр Триарти.

 - Ни в коем случае,- зашипел из-за спины Хорстера Старший лекарь Гарнизона.- Только тепло и компресс, и побольше двигаться.

 - Не поняла?- я даже шипеть перестала и поднялась, опираясь на здоровую ногу, чтобы посмотреть – вдруг он просто пошутил.- Кто лечит такими древними методами?