В побеге от Шторма

Глава 10. Гнев кираля

 В тот день еще и кухарка «порадовала», окончательно почувствовав себя хозяйкой на кухне.

 Еще за день до этого, получив очередную порцию ледяной еды, я все на тарелке внимательно рассмотрела и попросила передать кухарке, чтобы она не добавляла кливлию, пряную травку, которой любят все женщины, не только в Гарнизоне, приправлять еду.

 - Я начинаю чесаться, и у меня бывают приступы удушья,- пояснила я служанке, а потом допрыгала почти до кухни, чтобы убедиться, что мои слова передали дословно.

 Так вот, в тот день, когда меня не пустили в библиотеку, мне принесли ужин из кливлии. Да-да, это оказалось основным блюдом, едва приправленное мясным бульоном.

 Бабам, перед кухаркой на стол упал мой любимый лекарский справочник, раскрытый на тех симптомах, которые я перечисляла специально, чтобы узнать степень неприятия этой женщины ко мне. Что ж, вполне однозначно можно оценить – она меня готова упрятать в лекарский дом надолго.

 - Я думаю, что читать вы умеете,- проговорила я холодно,- и еще раз пройдете по всем симптомам непредсказуемой реакции человека на некоторые растения. Особенно советую уделить внимание тому месту, где подробно описывается, что происходит с человеком, когда он получает превышенную дозу таких растений.

 Бабам, рядом лег свод законов Гарнизона, открытый на повелении кираля, по которому определяли наказание за причинение умышленного вреда человеку. А то, что проделала кухарка, иначе и назвать нельзя.

 - На этой главе стоит особенно задуматься,- сообщила я кухарке,- особенно в том месте, где обозначен инцидент, повлекший смерть человека.

 Да, я напугала женщину умышленно. Я видела, как она нервно сглатывала, когда читала возможные последствия, я видела, как она мигом вспотела, когда прочла, что ее ждала совершенно плачевная участь. Но, раз хорошее отношение игнорируют, раз от всех моих попыток наладить общение отмахиваются, а еще, считая слабой, вредят, то можно стать незаметной мышкой и терпеть, а можно пойти в бой и навязать свои условия мирного договора. И я не пожалела. Ни чуть.

 Когда я вернусь из кухни, прикидывая, что же мне предстоит сегодня съесть на ужин, если Шиль не одумается, то увидела нечто - кираля собственной персоной. Он сидел на моем стуле и размешивал ложкой бульон в моем блюде, смешно мороща нос от насыщенного запаха концентрированной кливлии. А потом решил попробовать...

 - Да вы что, есть это собираетесь?- я рванула со всей своей тестовой скорости и не успела - бульон отправился в рот, а Хорстер принялся кашлять.- Неужели вас не насторожил запах?- покачала я головой и, очутившись за спиной кираля, заставила поднять руки повыше - кашель тут же прекратился.- Вроде, не маленький, а всякую гадость в рот тянете.

 Служанка, прибежавшая следом за мной, встала столбиком и в ужасе взирала за действиями кираля и последовавшими манипуляциями с моей стороны. А последние мои слова по поводу гадости вообще чуть не лишили ее сознания, потому как она принялась сползать по стене вниз.

 - Вилль,- обратился Хорстер к служанке, чем немедленно прекратил попытку уйти в небытие,- позови Шиль сюда, будь любезна.

 И говорит, вроде учтиво, даже доброжелательно, но от тона, поворота головы, от плеч, которые он разминал в процессе разговора, веяло такой едва сдерживаемое яростью, что дурно становилось не только служанке, но и мне.

 Вилль унеслась в сторону кухни - только белый бант, завязанного на талии передника, мелькнул за дверью и исчез. Вот это скорость. И послушание. Не то что у меня.

 - Присядьте, Аманда,- кираль указал в сторону стула рядом с ним, но я благоразумно переместилась чуть дальше и села с торца, чтобы не чувствовать себя судьёй или обвинителем, как это будет выглядеть со стороны слуг.

 Шиль прибежала почти мгновенно, поправляя на бегу фартук и причёску, а увидев перед киралем моё блюдо, резко замерла и даже задрожала, стараясь унять сбившиеся дыхание. Мне ее даже стало жаль.

 - Знаете, кезатина Шиль, что значит "единение с драконом"?

 Шиль так интенсивно закрутила головой, что я испугалась, как бы она у женщины не отскочила. А кираль взял "мою" ложку, между прочим из гарейской бронзы, и демонстративно связал ее узлом.

 Шиль сглотнула, Вилль попятились и упёрлась спиной в дверь, а я и сама пожелала оказаться где-то в другом месте.

 - Помимо силы, с которой приходится справляться и которую нужно контролировать каждое мгновение,- спокойный голос убаюкивал и в то же время будоражил страхи, ещё из древних сказаний, один из которых - страх за свою жизнь,- есть ещё острый слух, который сейчас больше мешает, но бывает и полезным.

 Ещё одна ложка легла, закрученная спиралью.

 - И каково же было мое удивление, когда я услышал, что мои стражи на Стене обсуждают бесстрашие кезатины Шиль, которая буквально морит голодом девицу Клин. В моем паллоте, за этим самым столом, мою гостью, вошедшую в мой Род по закону Первого договора.

 Шиль из бледной резко стала зелёной, а потом и красной, судорожно вздохнула, продолжала стоять на ногах. Я бы на её месте предпочла упасть в обморок.

- Это недоразумение,- лепетала кухарка, а у самой глаза становились все шире и круглее, пока кираль завязывал один за другим три ножа.

 Я, признаться, уже не отслеживала реакции прислуги, а следила за пальцами Хорстера: как он берет следующий прибор, крутит задумчиво, потом накручивает на палец, и только после этого один конец пропускает в петлю - словно на нитке узел делает. И я вспомнила неожиданно, как эти самые пальцы трепетно касались моей шеи, когда как в реальности могли запросто свернуть ее в одно мгновение.

 Я судорожно вдохнула, стараясь делать это тихо, но кираль услышал, резко повернул голову в мою сторону и пристально стал всматриваться в глаза.

 - Вы испугались,- брови изогнулись удивлённо, а потом его взгляд проследил за моим, опустился на пальцы, скручивающие очередной прибор, и замер. Наверное, мгновения два или три кираль смотрел на приборы молча, а мы трое старались дышать через раз, а затем он отмер.