В побеге от Шторма

Глава 18. Дело жизни.

 Я отправилась на Балидоре в горы, которые ближе к границе с пустыней – там были теплые озера, до которых редко кто из гарнизонных добирался. Я любила там бывать иногда, когда особенно сильно уставала. Словно вода забирала слабость, расслабляла мышцы, успокаивала мысли, мечущиеся в немом безумии от безделья.

 История с котенком произошла неделю назад, а я так и не отдохнула. Нет, магический резерв восстановился нереально быстро, даже быстрее, чем когда я полдня помогала подруге в сращивании костей, а ведь там я свою магию даже не сильно и тратила. Я даже за эту неделю почувствовала себя более удовлетворенной от свершенных дел. Раньше такого не было, даже когда спасала людей или вот как в том поселении с полянкой льдистой – нашла, наконец-то лекарство.

 Я всю неделю лечила животных. Мне несли котят, собак, вели на поводу телят и лошадей, даже однажды прилетел дракон из свободных, чем напугал меня до икоты – чужих братьев-драконов я все еще боюсь, а уж свободных тем более. Несли молча, ждали на крыльце паллота, могли даже по полдня ожидать, пока я не выйду на улицу, и тихо протягивали руки с просьбой о помощи. А следом прибегал Джедо, и мы в четыре руки принимались лечить.

 Слухи о том, что я лечу животных, меня сильно удивляли, особенно удивляло то, как подробно рассказывалось, что именно я успела за это время вылечить, пока Джедо с совершенно не детским видом пояснил мне, что в Гарнизоне нет лекарей животных. Слабые и сильно пострадавшие лишались жизни, даже самые любимые и лелеемые не избегали такой участи, а сильные исцелялись сами или им помогали драгонары, если были не заняты. Драгонары – это драконьи лекари. Они порой отказывали, поясняя, что у драконов совсем другое строение, отличное от животных и человека, поэтому ни один из лекарей не сможет полноценно вылечить животное.

 Так вот я оказалась на удивление тем лекарем, который способен забыть про отличия, и принималась лечить, вспоминая по памяти все, что когда-то читала в книгах.

 Я думала, что вот одно животное вылечу, а дальше все – больше ко мне не пойдут – опомнятся. Как бы не так. Мало того, что шли, так еще и несли с собой «подарочки». Кто нес продукты, собственноручно приготовленные, испеченные, сорванные, выращенные. Кто нес изделия: связанные, вышитые, вырезанные, нарисованные. Один мужчина из нижнего поселения привел ко мне теленка и собирался оставить мне его в подарок за то, что я вылечила его самую дойную корову. За неделю я обросла «подарками», как заваленный старыми ненужными вещами чердак.

 Приходили утром, днем, даже ночью. Ко мне на островах  так поздно не приходили никогда! И так часто.

 И благодарили, причем все. А потом еще раз приходили и снова благодарили.

 И вот сегодня у меня выходной. Кираль просто повесил объявление на двери паллота, направляя всех, кому требуется помощь с животными, в лекарский кабинет. Я, конечно, хихикала, представляя лицо Старшего Лекаря, когда к нему пришел кузнец Лемо со своей амекой, похожей на волосатого человечка. Но я была уверена, что Лекарь Джисен найдет способ помочь обоим, ведь в Гарнизоне решение кираля исполняется беспрекословно.

 А меня отправили к озерам. И мне тоже пришлось подчиниться, чтобы не оказаться в очередной раз на плече кираля – более унизительного положения я даже не знаю.    

 Но раньше был разговор. Странный, даже местами неприятный, но он заставил меня задуматься. И вот теперь плаваю в озере и вспоминаю разговор, как будто другого времени не найдется…

 - Входите, Аманда,- кираль сидит за столом кабинета, а в креслах напротив сидят трое мужчин. Двоих я знаю: Старший Лекарь Джисен и Варо Блис, главный драгонар Гарнизона. Третьего не знаю. Его-то первым и представил кираль:

 - Аманда, знакомьтесь, пожалуйста, - Гвидо Лил, магистр просвещения и разработчик системы, которая выявляет дело жизни. Вы же знаете, что это такое – после окончания академии должны были проходить.

 На меня смотрели все мужчины в ожидании ответа, а я, как бы помягче сказать, слегка запаниковала. Не потому, что вопрос задали, а потому, что осознала: это маааленькое совещание руководителей некоторых ведомств затеяно исключительно ради меня. И вот что ожидать мне от предстоящего разговора? Будем разбираться.

 - Нет,- я присела на указанное кресло, которое великодушно пододвинул мне Варо Блис под недовольный взгляд кираля,- мой отец принял меня в свой лекарский кабинет без прохождения этой системы.

- Я могу его понять,- Старший Лекарь на удивление говорил мягко и с улыбкой, как будто я его пациент, притом малолетний.- Должно быть, ваш отец сам обучал вас, следил за вашими успехами и знал ваш уровень магии и способности к лекарскому делу.

 - Угу,- я поглубже уселась в кресло и настороженно переводила взгляд с одного мужчину на другого, и дальше.

 Лекарь Джисен непривычно доброжелателен, и это настораживает больше всего. Варо Блис, пожилой пухлый мужчина с добродушным лицом и доверительной, располагающей к себе улыбкой уже третий раз за последние пять мгновений пытается проверить мой резерв.

 Гвидо Лил оказался самым молодым из них – ему было лет двадцать пять – и самым обескураживающим. Его система работала в Академии Пармских островов уже пять лет, причем ее приняли безоговорочно, посчитав, что определение дела жизни будет очень хорошим подспорьем для дальнейшего развития выпускников. В Шахнатаре эта система работала на два года дольше, поэтому возникал вопрос: в каком возрасте Гвидо Лил создал эту систему?

 Но больше всех настораживал кираль. У него было лицо, словно непроницаемая маска: ни единого намека на то, для чего собрались здесь все эти люди, что им нужно, и для чего я им нужна. Надеюсь, в конце разговора не выяснится какая-нибудь каверзная идея, которую кираль решил претворить в жизнь – очень уж у него было загадочное выражение лица.

 - Я заметил,- продолжил Старший Лекарь,- еще в первую нашу встречу, что у вас сильно развита лекарская магия, но ее направленность напрямую не касается людей.