В погоне за Северным ветром

Глава седьмая

Милослава

Пробуждение под оповещение о новом сообщение стало привычным. Я не могла выключить телефон, боялась пропустить утренние звонки от папы, поэтому возненавидела своего тайного поклонника еще больше. Он – причина моего плохого настроения изо дня в день, нервного тика, беспричинного страха и неконтролируемой злости.

«Доброе утро, моя Дикая Орхидея! Одно воспоминание о тебе рождает во мне огонь!»

-Достал!

Я закатила глаза и со стоном смахнула сообщение, засунув сотовый под подушку, но резкая трель пробудила меня окончательно. Со страхом взглянув на экран (вдруг тайный поклонник решил перейти на другой формат общения), я приняла вызов от Регины.

-Привет, мой сладкий пирожочек, - прощебетала она звонким и бодрым голосом, с недавних пор придумывая мне все более нелепые прозвища с подачи того же ненавистного доставалы. – Сегодня свадьба тети Иры, помнишь?

-Регин, - прохрипела я в ответ сонным голосом. – Семь утра, июль месяц! Ты хоть представляешь, во сколько я ложусь?

-А нечего зависать с подругами из художки до поздней ночи, - обиженно высказалась Регина, запыхтев мне в ухо. – Я, между прочим, тебя целую неделю не видела, с того самого утра, как проснулась на твоем жестком неудобном диване и узнала, что ты стала причиной чьих-то больных фантазий. Кстати, как там наш тайный поклонничек?

-Пожелал мне доброго утра, - ответила я, сомкнув веки и не желая впускать в сознание новый день. – Вчера приглашал на ужин, а сегодня заявил, что мысли обо мне рождают в нем пожар… или что-то вроде этого. Регин, кто сейчас так говорит? Какой пожар? Он бульварной литературы начитался?

-А ты бы хотела, чтобы он написал: «Потусим?». Парень не скрывает своих чувств, по-моему, это круто, - мне показалось, или Регина произнесла это с завистью. Может, мой мозг не до конца проснулся, и я не различила в голосе сарказма?

- Не думала обратиться к отцу за помощью? – спросила Регина, не дав мне ответить. - Вдруг у Бронислава действительно проблемы с головой.

-Вряд ли это он, - я сладко потянулась и вспомнила, что обещала Регине помочь с покупкой цветов. Я-то на машине, мне несложно сгонять в бутик, а Регине из своего района до ближайшего торгового центра три остановки на метро. – Заеду через двадцать минут, но с тебя кофе.

-Сварю крепкий и без сахара, - рассмеялась Регина, зная мои предпочтения, - но лучше бы заехать и позавтракать в кофейню. Ты вообще ешь?

-Ем, мамочка, - зевнула я в трубку. – Сейчас позвонит папа и спросит то же самое. Он всегда начинает разговор с вопроса, как я питаюсь? Мне начинает казаться, что я всех раздражаю своей худобой.

-Есть немного, - снова рассмеялась Регина. – Жду!

Она отключилась, а я понежилась в постели еще немного и пошлепала в ванную, зависнув на несколько минут у окна. Там, внизу, за высокими деревьями и кованой оградой, кипела жизнь, и с последнего этажа город открывался, как на ладони. Жаркое июльское солнце накаляло крыши, пуская солнечные зайчики в глаза прохожим, а ветер рвал листья с деревьев, кружил их, поднимал высоко-высоко и гнал вдоль проспекта в сторону реки. Редкий всплеск на поверхности водной глади и такие же редкие туристы, которые предпочитали спать по утрам, нарушали спокойствие пристани, и я с завистью смотрела вдаль, мечтая оказаться там. Окунуть стопы в прохладную воду, ощутить босыми ногами мокрый песок, нарисовать картину рассвета.

Новая трель сотового вывела меня из транса, и пришлось нестись в ванную под утренние приветствия от папы. Он звонил до начала рабочего дня, пока пил кофе в офисе и ждал сотрудников на планерку. Вот у кого никогда не возникало проблем с пробуждением, настоящий жаворонок.

-Какие планы на следующую неделю, Милослава? – поинтересовался папа, пока я доставала из гардероба летний сарафан и искала босоножки к нему.

-Ммм, - я замялась.

Не хотелось говорить ему вот так, по телефону, что мои работы попали на конкурс и заняли там какое-то призовое место. Никогда не прощу девочкам их самонадеянность и то, что, без моего ведома, отослали работы на выставку. Но сейчас об этом поздно жалеть, ведь никто из них не думал о последствиях. Как выяснилось, девочки не знали и того, как моя картина оказалась в доме Романовых, но пищали они от восторга долго.

-Милослава? – в голосе папы проскользнула сталь, и я затараторила, придумывая на ходу.

-Нас с Региной пригласили на пару дней за город! – ненавижу врать, тем более родителям, но папа никогда бы не отпустил меня одну в арендованный организатором выставки коттедж. – Это не вечеринка, пап, не волнуйся!

-Вот теперь я действительно волнуюсь, - сказал он, как отрезал, - что за поездка за город? Мы же договаривались, Милослава, что общение с незнакомыми людьми ты сводишь к минимуму. Я тебе доверяю, но запас моего доверия ограничен.

Я это знала, поэтому боялась до ужаса. Если папа решит, что мне что-то или кто-то угрожает, то пришлет охрану, которая станет и есть, и спать под моими окнами. Оно мне надо?

-Нас всего лишь пригласила в гости девочка из параллельной группы, - успокоила я папу.

-Пришли мне ее данные, телефон, имена родителей, городской адрес, - сыпал он указаниями, от которых мне становилось тошно.

-Да, конечно, - постаралась я сохранить прежнее присутствие духа.

Нет. Папа у меня неплохой, просто, пережил на своем веку много такого, что сделало его чересчур подозрительным.

- Я могу не ехать.

Папа всегда остывал, стоило мне произнести печальным голосом фразу, подобную этой.

-Ты поедешь, - сказал он примирительно. – Но сотовый под рукой, помнишь? Не ответишь на звонок, я вышлю по твоим геоданным спецотряд.

-Через несколько дней я приеду домой, договорились? – постаралась я успокоить родителя.

-Слетаем на морюшко, Милослава? – примирительно произнес он. Я слышала, как папа устал, поэтому с удовольствием согласилась. Мне самой хотелось пару-тройку дней поваляться тюленем на белом песочке. О маме мы не вспоминали, и я решила, что она все равно будет с нами, как и всегда.