В погоне за Северным ветром

Глава двадцать четвертая

Бронислав

Перелет из Франции выдался утомительным. Я несколько часов помотался по аэропортам, пытаясь попасть в Россию, но из-за плохой погоды приходилось подолгу ждать пересадки. В итоге, в машину Карины мы с Гавром и Ритой сели в полубессознательном состоянии, и друг мгновенно вырубился, всхрапывая на неровностях дороги. Рита же напряженно молчала, «переваривая» наш с ней недавний разговор, в котором я, наконец, поставил жирную точку в затянувшихся недоотношениях между нами. К счастью, Рита мечтала обслуживать спорткары, тестировать машины, и работать в нашем с Гавром автосалоне, поэтому скандалить она не стала, но попросила хотя бы до открытия держаться от нее подальше. Я понял и принял, с сожалением вспоминая все, через что мы вместе прошли.

Но карьера гонщика однозначно осталась в прошлом, и отношения с Ритой давно изжили себя, только я цеплялся за них, боясь оказаться таким же, как мой отец, как Мирон, как Гавр. Первый испугался серьезного препятствия и не стал бороться ни за меня, ни за маму, ни за нашу семью, предпочитая отпустить и забыть. Так легче, так проще. Второй лелеял в себе обиду на весь мир и ожесточился против всех, а третий с легкостью находил себе развлечение на один день, чтобы после этого с чистой совестью вернуться к любимой девушке. Я не хотел быть похожими на них. Боялся совершить ошибку.

Глядя на других, я забыл самого себя, свои идеалы и мечты об одной-единственной, о той, которая станет спутницей моей жизни до самого конца.

«Несовременно?»

Возможно, но именно таким я видел свой союз с Милой, обещая вырвать Борису кадык, если он согласиться на свадьбу с моей девушкой. К счастью, вмешался Мирон, доступно объясняя брату, что он влез на чужую территорию, и по обоюдному решению сторон свадьба не состоялась.

-Я приехал, вечером жду с цветами, - отзвонился я Мирону, как только распрощался с друзьями и Кариной.

-Как раз сегодня я собирался заночевать у одной жгучей брюнетки, - лениво отозвался брат, но я слышал, что он доволен моим возвращением. Нонсенс, но его прилет во Францию и вмешательство в разговор с Борисом внесли свои коррективы в наше общение. Вряд ли мы стали ближе друг другу, но терпимости прибавилось однозначно. – Не испорть все в первый же день.

-Пошел ты, - ласково попрощался я с братом и закинул сумку за плечо, шагая по знакомой улице к раздвижным воротам.

Дом выглядел так же, как и пару месяцев назад, когда я бежал из России, надеясь хоть немного забыться, отвлечься от ненужных отношений, которые казались мне блажью. Теперь, имея за душой деньги на открытие собственного бизнеса, я смотрел на вещи иначе. Меня больше не тянуло покорять трассы, спорить до хрипоты с Гавром, торчать в гараже Риты до ночи. Я жаждал одну конкретную девушку, которой собирался сделать предложение руки и сердца. И, если она откажет, я добьюсь ее положительного ответа, чего бы мне это ни стоило. И еще Мирон записал меня на курсы по экономике и маркетингу, сказав, что выбрал самого занудного из всевозможных профессоров.

-Здравствуй, сынок, - мне навстречу вышла мама. Как всегда, она первая встречала меня с распростертыми объятиями и неизменной улыбкой на лице. Похудевшая, с бледными щеками и новой прической, мама казалась мне неземной феей, которая никогда не утратить ни красоты, ни молодости.

-Как ты? – поцеловал я ее в щеку, заглядывая в глаза. – Как он?

Мама все поняла без слов и пожала плечами, отводя глаза.

-Мы встречались в кафе на прошлой неделе, - она замахала руками на мой удивленный вздох. – Нет-нет, по делу. Милослава хочет и дальше заниматься живописью, и через своего арт-куратора обратилась ко мне за помощью.

Я кивнул, не зная, что на это ответить.

-Ты пропустил свой день рождения, - с упреком заметила мама, когда молчание затянулось.

-Не хотел суеты, - скривился я в ответ, вспоминая, как не мог улететь из Франции из-за внезапно хлынувших проливных дождей, но всеми возможными путями рвался сюда. – Отметим в выходные? Я приглашу свою девушку.

Мама удивленно округлила глаза и сложила на груди руки, хмуря брови.

-Риту? – спросила она, стараясь скрыть недовольство.

-Милославу, - с улыбкой ошарашил я маму, которая посмотрела мне вслед вопросительным взглядом. Правда, я уже перепрыгивал через две ступеньки, скрываясь от ее расспросов в собственной комнате, но за ужином меня однозначно ждал допрос с пристрастием.

На следующее утро я никак не мог собраться с мыслями, вертя в руках сотовый и пялясь в стенку остекленевшим взглядом. Хотелось поехать к Миле и просить прощения, оправдываться, наговорить кучу ненужных слов, но я понятия не имел, где она живет. Регина не брала трубку, а спросить адрес у самой Милы я не решался, боясь нарваться на отказ.

-И что делать? – задавался я вопросом, запуская в волосы руку и ощущая отросшие жесткие пряди, которые у корней обрели свой естественный темный цвет.

На выручку пришел Мирон. Ввалившись в комнату без стука, брат широко зевнул и упал на мою кровать, засунув руки за голову и блаженно зажмурившись.

-Даже спрашивать не буду, чем ты занимался всю ночь, - прокомментировал я его появление.

-Ты еще маленький для таких вещей, - с очередным зевком выдал Мирон и приоткрыл один глаз. – На столе в холле папка со всей нужной тебе инфой. - Глаз захлопнулся, лицо брата расслабилось.

Мне не требовалось уточнений, чтобы понять, что именно он имеет ввиду. Мирон «нарыл» о Милославе все, что только смог за приличные деньги.

-И как у тебя это получается? – только и мог я ответить.

-Ведение собственного бизнеса вынуждает не доверять людям и проверять каждого, с кем ты имеешь дело. Она из нормальной семьи, только вот отец немного деспот, но со знакомством откладывать не советую. У него беда с финансами, дело всей жизни рушится, вот он и кидается на богатых женихов.

- Намекаешь на то, что рад он будет не мне, а деньгам отца?