В погоне за силой

Интерлюдия. Лидия

Сердце уже не норовило вырваться из груди, но руки всё ещё продолжали трястись. В голове пусто. Кажется, будто всё это происходит не с ней. Весь невеликий резерв магической энергии уже израсходован, и никак не получается сосредоточиться на накопителе.

Лидия перевела взгляд с кристалла, не желающего отдавать такую необходимую магическую силу, на рукав куртки, куда пришёлся скользящий удар саблей. Если бы не укрепление настоем и печатями, то она бы осталась без руки.

Можно сказать, лично ей просто невероятно повезло. В самом начале внезапного боя в неё прилетело три стрелы, и все они были отражены кинетическим щитом. А потом как-то так завертелась схватка, что больше ударов по ней не пришлось, кроме шального взмаха саблей. Когда враг был повержен и она взглянула на свой кинетический щит, то обнаружила, что артефакт не просто разряжен — он уничтожен: кристалл-накопитель рассыпался, отдав всю энергию на отражение ударов. Вот тут-то её и настигло осознание, как близко она прошла по грани, разделяющей живых и мёртвых.

И вот сейчас она сидит посреди ритуального круга напротив самой прекрасной девушки, какую она когда-либо видела. Даже тонкий шрам, начинавшийся на лбу, проходящий через бровь и заканчивающийся на щеке, не портил её облик, а, наоборот, добавлял выразительности лицу нелюди. В ней всё было идеально: невероятное обаяние, идеальные пропорции лица и тела, длинные золотистые волосы и глаза насыщенного голубого цвета, плавность и грация движений. У Лидии не укладывалось в голове, как такая невероятно красивая и изящная девушка могла оказаться в компании столь жутких монстров. А потом в голову пришла другая мысль: «Как же я сама оказалась тут?» Девушка прикрыла глаза, вспоминая путь, что привёл её в другой мир.

***

Когда Марк пришёл прощаться, Лидия попросила маму сказать, что её нет. Чувство обиды наполняло, а мысли крутились по кругу, и одна была мрачней другой. Её ожидания и мечты разрушились практически одномоментно. С самого детства она прониклась симпатией к Марку, и со временем эта симпатия переросла в нечто большее. Конечно, оставалась надежда, что он скоро вернётся обратно и всё снова станет так же, как было, и уж тогда-то она точно... Но сердце подсказывало: ничего уже не будет как прежде. Марк если и вернётся, то совершенно другим.

Несколько дней она носила тяжкие думы в себе, но на третий день не выдержала и поделилась своей болью с подругой. Выговорившись, Лидия почувствовала облегчение, но проблема не была решена: грусть возвращалась, а подруга не смогла ничего посоветовать, только ахала и охала. С мамой делиться своими переживаниями не стала, чтобы не расстраивать её перед свадьбой Жоржа.

На пятый день после отъезда Марка Лидия пришла на занятие к мастеру Артуа. В середине занятия старый лекарь попенял на неё за невнимательность, и тут девушку прорвало: она рассказала наставнику про свои планы и мечты о будущей счастливой жизни, про то, как всё это разрушилось, и теперь она не знает, что делать.

Мастер Артуа выслушал внимательно и сказал:

— Я знаю, тебе будет непросто, но попробуй услышать, что я скажу. Я старый человек, вылечил очень много людей и научился их понимать, видеть их души. В своём воображении ты наделила Марка теми качествами, которыми он не обладает. Ты хочешь, чтобы он был всегда рядом, мечтаешь о домашнем уюте, жаждешь романтики… ничего из этого Марк Мейс не сможет тебе дать. Он не будет сидеть дома, у него в приоритете всегда свои цели.

Лидия шмыгнула носом и, смахнув слезинку, спросила:

— И что же мне делать, мастер?

— У тебя два пути. Первый — перестать мучить себя пустыми фантазиями и приглядеться к другим парням, у нас в городе многие будут счастливы, если ты обратишь на них внимание. А второй путь — последовать за Марком. Это рискованный путь, и он потребует от тебя отказаться от многого, но не гарантирует абсолютно ничего. И если ты всё же выберешь его, то по прошествии нескольких лет тебя, скорее всего, настигнет сильнейшее разочарование. Я видел людей, которые отказывались от собственный мечты и шли вслед за любимым, жертвуя с каждым шагом частичку себя. А когда приходило прозрение, то не оставалось ничего, кроме вороха обид.

Старый лекарь говорил ещё о многом, и Лидия понимала, что это всё правильные вещи, вот только это не про неё, её случай отличается, и вся мудрость наставника тут не поможет.

В тот же день она всё же поделилась переживаниями с мамой и рассказала о разговоре с мастером.

— Доченька, мастер Артуа прав. Если бы Марк хотел на тебе жениться, то давно бы уже посватался.

Марджери Брейвс подождала, давая возможность Лидии ответить, но дочь молчала.

— Я не говорила тебе, видя, в каком ты находишься состоянии, но к тебе приходили свататься. Жорж Свиридов, подмастерье бондаря. И ещё молодой цирюльник Суини Тодд.

Мама сумела уговорить Лидию поговорить с Жоржем Свиридовым. Но общаться с Суини Тоддом Лидия категорически отказалась: её пугал это странный молодой человек.

На следующий день, как и обещала маме, она отправилась на прогулку вместе с молодым создателем бочек и довольно скоро об этом пожалела. Говорил он очень много и о разном, но всё о себе: то о том, какой он отличный бондарь и вот-вот станет полноценным мастером, то о том, что мечтает поступить в столичную академию искусств и обучиться на настоящего музыканта. Иногда он увязывал две темы и рассуждал, что заработает денег и тогда сможет оплатить учёбу.