В погоне за ветром

Глава 21

Ночной воздух был пропитан полупрозрачными нитями лунного света. Девушка лежала в кровати и смотрела, как редкие пылинки танцуют в бело-жёлтых лучах.

Комната была большой и холодной, совсем чужой. Эблис закрыла глаза.

Но вот дверь отворилась, и на пороге показалась высокая женщина. Она, словно живая марионетка, подошла к кровати дочери и склонилась над ней.

— Завтра будет хороший день, – сказала она.

«Очень хороший».

— И послезавтра тоже.

«А послезавтра ещё лучше».

— Завтра твой отец получит повышение, и мы все вместе поедем в путешествие.

«Я слишком долго ждала».

— Я знаю, как тебе трудно.

«Вряд ли».

— Спи, милая. Завтра все изменится. Спокойной ночи.

Эблис так и не открыла глаз. Он вспоминала каждый демонов день, который она провела в этом замке. Вспоминала, как сильно родители наказывали её за взаимодействие с ветром. Она словно наяву почувствовала эту пронизывающую боль. И она до сих пор не могла понять, что именно её причиняло: удары ремнём или слова родителей о том, что она не имеет права распоряжаться своим будущим.

Женщина все ближе подходила к тускло-жёлтому прямоугольнику двери.

«Давай, скажи это. Это же так просто! Потом будешь жалеть. Просто три слова, скажи: я люблю тебя». Эблис хотела сказать матери обычные слова, которые все нормальные дети готовят своим родителям. Всего три слова. Хотела... И не могла.

Она пыталась представить, как сильно станут переживать ее родители, когда она исчезнет, но рисуемые воображением образы почему-то не затрагивали душу Эблис. Она с равнодушием подумала о том, что они, должно быть, будут сходить с ума от тревоги.

Ночь темнела. Один за другим, в доме затихли звуки. Медленно досчитав до двух с половиной тысяч, Эблис выскользнула из постели и открыла шкаф. Отодвинув заднюю стенку, она один за другим извлекла оттуда предметы: плотный мешок, кинжал в ножнах, небольшую коробку сухофруктов и заранее накопленные деньги.

Она с детства знала сотню мест, в которых родители не смогут найти то, что им находить не положено. Эблис быстро сложила всё и мешок, закинула туда новый костюм для верховой езды и тихо выскользнула в коридор.

Безумная пляска факелов улеглась, и Эблис продолжила свой путь. Стражники тихо перешептывались, и гул их голосов эхом отражался от стен древнего замка. Замысловатое переплетение ходов делало его похожим на лабиринт, и даже сейчас, прожив здесь с рождения, Эблис порой путалась в его бесконечной сети коридоров.

В детстве она часто мечтала о сказке. О том, как однажды приедет прекрасный принц и спасёт её из ледяных стен отчего дома. Но с годами она взрослела и все больше понимала, что никакого принца нет, и спасать себя придётся самой.

Семь лет – это много? Ровно столько она играла роль послушной дочки. Каждый вечер мурлыкала родителям, что никогда их не покинет. Звонко смеялась и счастливо улыбалась. Была открытой и светлой, словно солнечный лучик. Мягкой, как дорогой бархат. Нежной, ласковой, забавной, интересной и скромной. Стыдливо опускала глаза и шептала: «благодарю» на неловкие комплименты ровесников. Умела поддержать беседу на любую тему. Читала книги великих писателей, играла на рояле и восхитительно пела. Одевалась изысканно, сдержанно, со вкусом.

— Выпрями спину.

— Подними голову.

— Улыбнись.

— Будь кротка.

— Почему ты не хочешь рассказать о себе? Мы же твои родители!

— Хватит спорить.

— Никогда не покинешь замка!

— Замолчи!

— Будь приветлива.

— Довольно! Иди в свою комнату.

— Поскромнее!

Шёпот множества голосов давил на Эблис, возвращая ее в прошлое. Когда она делала лишь то, что от неё ждали.

Ночь была глуха. Беглянка миновала ворота замка и вышла в пустое поле. Столько лет она ждала лишь этого дня. Она вот уже год имела возможность сбежать, однако Сирокко просила подождать. Год – это совсем немного, особенно зная, что можешь уйти в любой момент.

Эблис знала, что по её следу пойдут собаки. Нельзя позволить им взять верное направление, поэтому она сознательно пошла в противоположную от предполагаемой сторону. Полем, потом в луга. Ветер трепал ее волосы, кружился вокруг. Эблис старательно запутывала след, а потом, когда посчитала, что этого достаточно, прошла весь путь назад. След не должен расходиться, иначе стражники могут понять задумку Эблис.

Совсем рядом с замком, недалеко от быстрой и неполноводной речки, девушка сбросила с себя старую одежду и бросила её в воду. Течение унесёт её прочь от замка, туда, куда приведёт собак след.

Потом Эблис медленно вошла в реку и остановилась, стараясь привыкнуть к пронизывающему холоду. Старательно смыв, насколько это возможно, запахи, она быстро вышла и переоделась в костюм для верховой езды. Мягкая кожа приятно облегала замерзшее тело, и вскоре Эблис совсем согрелась. Быстро зашнуровав высокие ботинки, она пошла по кромке воды, чтобы собаки не смогли поймать её запах. Всему этому она научилась сама, по крупинке выискивая информацию в тысячах книг их библиотеки.

Ночь была холодной и близилась к рассвету. Множество звёзд потихоньку гасло в бездонной черноте неба, которое на горизонте подернулось сине-голубой пеленой.

Впервые в жизни Эблис спокойно вдыхала ночной воздух. Вся её жизнь, казалось, была какой-то лихорадочной театральной игрой, в которой она постоянно меняла роли. Только сейчас она была собой – по венам растёкся холод спокойствия, удивительного для человека, бегущего из дома.

Ветер шелестел где-то рядом, играя кронами деревьев. Мелькал среди ветвей, дымом просачивался сквозь листья. Ей нужно ещё шесть часов, чтобы окончательно запутать следы и отправиться на встречу со своей подругой.

Обычно она просыпалась около полудня, поэтому раньше этого срока её не будут искать. Если уйти из города раньше, то её легко смогут заметить – без должной суматохи она оставалась достаточно популярной фигурой. Как только отец Эблис вытянет все военные силы, чтобы вернуть пропавшую дочь домой, они с подругой смогут затеряться в толпе и незамеченными покинуть город.