В поисках «беллы»

Глава 2

Всё бы, конечно, ничего, да и погода вроде налаживается, но вот так бегом-вприпрыжку скидывать необходимые вещи в рюкзак, который у меня на «экстренный случай», мне не хотелось бы. Впрочем, именно этим я сейчас и занимаюсь. Где-то под окном слышен шум мотора стоящей там взятой напрокат машины Элис, в ней меня ждут она и, собственно, Блонди. И дёрнуло же Кроуса насолить нам обоим таким крайне неподходящим способом. Всегда знала, что директор — скользкий тип.

Закрываю рюкзак на молнию, кидаю его на одно плечо и, горестно взглянув на себя в зеркало, стоящее в прихожей, выхожу из дома. На улице шумно и людно, что обычно меня не напрягает (а точнее, вообще фиолетово до этого), но сейчас любая мелочь начинает угнетать. Неприятно, что сказать. Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, как это — быть жертвой подставы, причём очень подлой. Не каждому — да никому! — будет приятно оказаться в западне с заклятым врагом. Да и ещё и с таким оболтусом.

А вот и машинка. Набираю в лёгкие побольше воздуха, тут же его выдыхая, и сажусь на переднее сидение рядом с водительским, на котором восседает довольная сестра. Ей бы мои проблемы…

– Ну что ж, рассказывай, как тебе тут в Лондоне живётся, – начала расспросы Элис, что я, в принципе, предвидела, но разговаривать о столь личном в присутствии «лишнего» не охота. Я лишь махнула рукой и отвернулась к окну.

Автомобиль неспешно проезжал мимо знакомых мне поблёкших с годами домов одинаковых скучных цветов, вокруг которых росли непонятные миру растения, видимо, скрестившиеся друг с другом из-за отсутствия должного ухода многие-многие годы (если не века). Людей становилось всё больше, так как рабочий день подходил к своему крайне нелогичному завершению. Множество их проносилось мимо нас, то бишь, мы проезжали вдоль переполненных тротуаров. Однако, выйдя на трассу до аэропорта, шум поутих, и в воздухе воцарилась тишина, как ни странно, очень навязчивая и неприятная.

Сестра что-то говорила Хендриксу, создавая ещё более тоскливую атмосферу, поэтому я просто надела наушники и включила по-громче музыку, чтобы отвлечься.

***

Здание аэропорта совсем недавно отреставрировали, добавив былому презентабельный облик: внешние стены ныне обшиты белыми панелями, стёкла окон до язвительного блеска намыты, в целях «сближения с природой» было посажено немереное количество деревьев и прочей растительности, как мне кажется, местами не к месту вообще. Парковку, некогда преступно не вместительную и уродливую, расширили и переложили асфальт, выглядевший сейчас свежего чёрного оттенка с отсутствием трещин и ухабов. А, ещё, наконец-то, обновили всё здание внутри и сменили прежний ворчливый и отнюдь не приветливый персонал, на который годами сетовали местные и приезжие. И знаете, было за что. Мне как-то соучастница на сборах рассказала случай со своей подругой, когда та опоздала на рейс, причём всего на пару минут, а не было даже хоть одного знающего человека, а то есть, работника аэропорта, кто мог бы ей помочь с регистрацией и загрузкой в самолёт. По идее, подобное не допустимо. Впрочем, «главные» позже посмотрели видеозаписи, уличив этих самых «работничков» за распитием кофе в своих комнатках отдыха целыми компаниями. Бездельники. Ну и, естественно, всех тут же поувольняли, чему многие были безмерно рады.

Сестра моя довольно часто раньше получала миссии за границей, поэтому аэропорт, как она выразилась, стал её «вторым домом». Элис без труда ориентировалась в подобных скоплениях людей, несмотря даже на тот факт, что в аэропортах некоторых стран она была впервые. К тому же, безумно обожала всю эту возню и, соответственно, перелёты. Что ж, облачка и я люблю, но вот это битком забитое местечко…

Пока мы с Блонди тормозили, с опаской оглядываясь по сторонам, Элис успела всех нас зарегистрировать, сдать багаж и притарабанить всем по стакану латте. Теперь она тащила нас за шкварник в «дьюти-фри», где узрела какую-то «сверх нужную» вещь по «грош-цене». Нам со Стилом ничего не оставалось, разве как следовать за моей неугомонной сестрой.

Элис убежала в какой-то магазинчик, сверкая пятками, а мы, не сговариваясь, сели за отдалённые друг от друга столики напротив кафешки, потягивая приторно сладкий, какой всегда любила сестра, латте. Блонди что-то глядел в своём мобильнике, в то время как я без особого интереса рассматривала разные лавки с различными побрякушками, сувенирами, тряпками (в смысле, одеждой) и съестным. Вокруг всех толпились горящие азартом люди, увидавшие неплохие скидки или же просто устаревшие, вышедшие из продажи вещи, которые достаточно медленно раскупаются в этом месте. Шум мало-помалу надоедал, что способствовало ухудшению моего и без того упавшего далеко за плинтуса настроения и расположения духа, некогда бодрого и готового на великие свершения. А теперь я чувствую себя птицей с оборванными крыльями, как бы жестоко и странно это не звучало. Меня оторвали от моей зоны комфорта, обрубили все планы, повязали стальными цепями руки и ноги, велели молчать в тряпочку и не вякать. Может, я и утрирую, но степень моей разбитости иного не позволяет.

У меня было время немного подумать и взвесить все «за» и «против», касающиеся моего безвыходного положения. Всё бы, конечно, ничего, я готова помочь сестре (и это только в радость), но балласты мне отнюдь не нужны. В данном случае это Блонди. Ну скажите, что он может? Искусно подколоть, всё время стебаться, сложа нахальные ручонки на груди и вальяжно расхаживать перед носом? Да, это он умеет, и выполняет таковую роль мастерски, будто только это и делал с младенчества. Хотя, подозреваю, что так оно и было. Сколько его знаю, всегда таким был. И впечатление произвёл соответствующее. Не хочу о том вспоминать.

Элис вышла спустя «каких-то» полчаса, казавшиеся чёртовой вечностью, проведённой в компании тупых мыслей и предметом пренебрежения за одним из далёких по соседству столиков. Когда мы с сестрой подошли к Хендриксу, тот невозмутимо жевал невесть откуда взявшееся яблоко, не сразу обратив внимание на наше появление, всем своим видом демонстрируя, что мы для него что-то сродни пыли под ногами. Признаться, другого я и не ожидала.