В поисках дракона

4.

- Проклятие, когда же он очнется?- это были первые слова, которые я услышал после пробуждения. Приглушенное цоканье копыт, скрип седел медленно проникали в сознание вместе с запахом хвойного леса, через который мы проезжали. На груди лежала сильная рука Николаса, который поддерживал меня в седле перед собой. Ветви деревьев кружились вокруг, моя голова кружилась, она превратилась в одно больное место.

- Наконец, - прорычал Николас и поменял руки, - я уж испугался, что не удержу тебя.

Я оглянулся на других наездников. Во главе ехал Франциск и вел за собою тяжеловоза. За ним в седле раскачивалась сгорбленная фигура, еще через десять метров ехал Кристиан, его арбалет был привязан к седлу. Я попытался найти более удобную позу, но не смог.

- Не ерзай! – опять прорычал Николас и снова поменял руки.

Темнота начала медленно опускаться, когда мы, наконец, остановились.

- Доставайте только самые нужные вещи, рано утром мы отправляемся. Чем дальше мы уедем, тем больше возможности выбраться из этого болота, - напомнил Франциск всем, когда мы спешились. Я помчался к близлежащему ручью за водой, чтобы приготовить чай. Когда я вернулся, Кристиан разжег костер. Он взял у меня котелок, и вдруг за спиной раздался стон. Тим сидел на упавшем сундуке, а Франциск снимал повязки с его груди. Они все были пропитаны кровью, а местами присохли.

- Мы должны освободить твои раны, подожди секунду, - он говорил тихо и успокаивающе. Тим мрачно улыбался и только пытался сдержать стон.

- Тебе очень повезло, брат, -  сказал Николас, глядя на раны Тима, - в жизни еще не видел двух стрел, одну в другую, хотя они всего лишь поцарапали тебя и не глубоко. Три к одному, что ты справишься.

Тим вместо ответа просто задохнулся, когда Франциск отодрал последний кусок бинта. Я тронул его плечо и побежал к коню за травами. Вода уже вскипела, и отвар из трав был готов через мгновение.

- Ты молодец, Дэлл, - похвалил меня Франциск, когда закончил лечение, - ты как будто знал, что они понадобятся. – и повернул меня к себе.

- Покажи голову. Ну, замечательно, шишка размером с городские ворота. Что ты делал на том лугу, где мы нашли тебя еле живого? Опять приступ, да? – было чувство, что говорить  ничего не надо, Франциск все понимал без слов, это было прекрасно, а головная боль утихла под его ладонями. На следующий день я ехал на лошади за Франциском. Было удобнее, но не на много. Нам пришлось остановиться задолго до того места, которое было запланировано, поскольку Тим внезапно упал с лошади, потеряв сознание. Николас посадил его перед собой в седло и вез до тех пор, пока мы не нашли место для ночлега. За весь день мы не встретили ни одной живой души. Наши запасы пищи постепенно истощались. Хорошо, что воды было достаточно, я приготовил еще отваров и пошел к больному. Его лихорадило, и он очень плохо выглядел.

-Мы будем дежурить ночью по очереди, - сказал Франциск, перевязывая его раны.

- Думаю, что сегодняшняя ночь будет критичной. Если он выживет, то в любом случае, еще один день он должен находиться в покое.

- Пойду, пожалуй, с Кристианом, поохочусь на какую-нибудь зверюшку, здесь я все равно ничем не помогу… - со вздохом констатировал Николас и забросил себе на плечо колчан со стрелами. Натянул свой лук, который вряд ли кому-то другому мог подойти, сила Николаса превосходили любого из нашей компании. Не говоря ни слова, Кристиан потянулся к своему арбалету, и они отправились на охоту.

Я опустился на колени рядом с раненым, потому что мне было трудно сидеть и взял его за руку.

- Это была его идея вытащить тебя из монастыря, - кивнул Франциск в сторону Тима, - его родители отправили учиться на священника. Но он не выдержал и сбежал в люди. Какое-то время зарабатывал в театре, затем стал акробатом, они работали с Николасом. Тим ходил по канату, Николас боролся, но с его силой ему сложно было найти противника. Когда после смерти наставника, я пришел за помощью к Кристиану, он познакомил меня с ними, они охотно согласились на все, рассчитывая на приключения. Идеи из Тима лезли как комары у пруда, а мы должны были их отгонять. Жаль, что так получилось с ранением, будем ждать утра…

Я чувствовал учащенный пульс на горячем запястье, чувствовал, что хотел бы узнать этого парня поближе. Вскоре вернулись наши охотники, и я занялся разделывание принесенного кабана. Потом лег спать. Франциск разбудил меня, когда занимался рассвет. Очень не хотелось вылезать из теплого одеяла.

- Все очень плохо, - прошептал Франциск, - я просидел с ним всю ночь, меняя ему повязки, ему все хуже и хуже. Я пойду, вздремну, но если что, сразу буди, хорошо?

Я встал на колени рядом с больным. Он тяжело дышал, периодически даже хрипел, руки подрагивали. Ночь медленно переходила в рассвет. Я просто держал руку Тима, как вдруг почувствовал, как по его телу прошла судорога, потом еще одна. Я вскочил и стал будить Франциска. Он едва мог разлепить глаза, но не жаловался. Тим начал что-то вскрикивать и бормотать непонятные слова, что разбудило Кристиана и Николаса. Мы стояли тихие и беспомощные, молились, как могли. В монастыре я никогда не чувствовал желания помолиться, теперь же чувство, что это правильно, не покидало меня. Могучая фигура Николаса опустилась на колени рядом с хрупким телом Тима, нежно поправил одеяло и продолжал повторять:

- Держись, брат, ты не покинешь меня сейчас, ты не можешь это сделать со мной.