В поисках дракона

12.

XXX

- Дарина, это невозможно, мы не можем так поступить!

- Что ты говоришь, девочка? Радуйся, что я все еще здесь и заткнись. Если мой брат не может решать судьбу замка и графства, это буду делать я. И я буду следить за порядком здесь, понимаешь? Лучше тебе заботиться о Габриэле и его детях. Это твоя работа, ты знаешь?

- Ты такая черствая. Те двое служили нам в течение многих лет. Ты не можешь сейчас этих стариков выбросить.

- Боже мой, Магдалина, ты все еще ведешь себя как горничная, это ужасно. Как только мой брат мог жениться на тебе, я совершенно не понимаю. Никогда ты не будешь хозяйкой в замке, никогда, помни об этом!

- Но Габриэль никогда подобное не делал. И ты это хорошо знаешь. Возможно, он сейчас немного не в себе, но он выздоравливает, несомненно! Ты увидишь.

- Вон, и не суй свой нос, куда тебе не нужно. Ты лучше иди и играй с детьми, чтобы ты могла насладиться ими, прежде чем они уедут.

- Нет, Габриэль этого не допустит!

- Да, он уже согласился. Ты, наш бедный малыш, он уже это сделал. Он даже не советовался с тобой? Да, неужели?

- Ты зверь, а не его сестра, - молодая женщина покраснела от ярости и хлопнула тяжелой дубовой дверью, что ей силы хватило. За дверью гнев потихоньку сошел на нет, и слезы выступили в ее карих глазах. В последнее время все это было слишком для нее. И продолжало ухудшаться. За последние шесть месяцев Габриэль почти ни с кем не разговаривал, перестал работать и дважды попытался уйти без слов. Когда в прошлом месяце умер дядя Седрик, появились Дарина и ее друзья.

- Они говорили, что помогут нам в трудную минуту, - горько рассмеялась Магдалина и направилась в сад. Она свернулась калачиком на скамейке под старой липой и начала плакать. Куда только делось ее счастье. Когда-то все выглядело так же красиво, как в сказке. Бедная девушка вышла замуж за молодого лорда, хозяина замка, она родила для него дочь Элизу, а затем Дерика через два года. Казалось, все так красиво и обнадеживающе. Плодородный край, прекрасные люди, любящий муж, здоровые дети... Платок уже полностью пропитан слезами.

- О, дядя Седрик, почему ты ушел так рано?

Затем внезапно чувства молодой женщины перешли от жалости к себе на гнев. Она бросила свой мокрый носовой платок к стене, резко встала и ушла. Затем она остановилась, вернулась за платком, подняла его, усмехнулась и вытерла рукавом с глаз остаток слез. Распустила и расчесала свои прекрасные темные слегка вьющиеся волосы, а затем снова умело заколола их заколкой. Она слегка почистила юбку и вернулась во двор, где ее ждала работа. В суете она забылась на мгновение. Ранним вечером она заглянула на кухню, чтобы посмотреть, все ли в порядке и там ее поймал маленький кудрявый мальчик.

- Мама, я не могу найти Элизу. Она мне обещала прогулку.

- Наверное, она забыла. Пойди к отцу и скажи ему, что скоро будет ужин. Так, ты беги, Дерик.

- Это же не правильно, сначала обещать, а потом забывать, - проворчал он, но потом послушно побежал. Мать улыбнулась и подошла к окну, чтобы увидеть своего мальчика, который бежит через двор и направляется обратно к воротам, за которыми простирается луг.

Горы на горизонте были сегодня немного заснеженными, тонкие белые облака медленно перемещались по небу, а со двора доносился только обычный шум телег, копыт и людских голосов. Она любила окрестности, но пропустила вечернюю прогулку с Габриэлем. Раньше они были все время вместе. Она знала, что ей одной не хватает сил и энергии, чтобы править замком и окружающими. Сейчас она предпочла бы бедный домик. Не было у нее достаточного опыта в управлении финансами. Не смогла управлять людьми, не умела решать, что, когда и кому продавать, и что, в свою очередь, купить, чтобы зимой всего хватало. Если бы только Дарина была немного добрее и доступнее, с удовольствием бы передала ей все заботы.

На самом деле, помимо Дарины, у Габриэля также был младший брат. Может быть, он все еще живет где-то. Если бы она знала, где, она бы написала, позвала. Но может быть, он и не пришел бы. У него плохие воспоминания об этом месте. За эти пять лет он ни разу не посетил могилу своей жены и дочери. Тогда, после того несчастья, бывало, сидел здесь, в кухне, ведя себя младенец Дерик и долгое время отказывался от любой еды. Все они были убеждены, что он не переживет кончину своей семьи. Один раз Элиза передала вкусное яблоко.

- Давай, съешь, - прошептала она так ласково, что он не смог устоять. Он пробыл с ними еще месяц, а затем уехал. С тех пор он не появляется, они не знают, где он. С этого времени началась и болезнь Габриэля. Он все из-за этого мучился. Он все еще волновался об этом. Как будто он был виноват. Он отправился к своей невестке и племяннице, как только он получил сообщение своего брата, который уехал в Эль-Файюм. Но прибыл поздно, и обе были уже мертвы, никто не был виноват. Это была воля Бога. По крайней мере, они похоронили их здесь со всем уважением и любовью. Это не было по вине Габриэля. И все же он изменился с тех пор. Он был таким веселым и общительным, а затем начал искать уединения. Он говорил меньше и меньше, он потерял интерес к окружающим событиям и, в конечном итоге, потерял интерес к жене и детям. В последнее время он только смотрел вдаль. Он хотел уйти. Она боялась этого. Дети все еще были маленькими для путешествий, небезопасно это… Но если бы она знала, что это поможет ему, она бы пошла с ним прямо сейчас. А как же дети?