В поисках дракона. Будем жить

Глава 7. Поиски начинаются неприятными открытиями

Расскажите мне, что подслушивать нехорошо. Ну-ну! Особенно когда попадёшь в чужой мир без названия и люди, которым ты не доверяешь, поставят перед тобой невыполнимую задачу. Действовать строго по указке охотников, да ещё терпеть их постоянное присутствие рядом, словно я ищейка на не очень длинном поводке, мне совершенно не улыбалось.

Короче, я отправилась в разведку!

Не сразу, конечно, сначала разгрузила осла, выпустила из клетки птичку, обустроилась в удобной, поставленной спонсорами путешествия палатке, съела приготовленную ими кашу, немного пригоревшую и пересолёную, и даже залезла в спальный мешок.

Мужики остались около костра и, судя по всему, спать не планировали. Тихо беседовали, до меня, увы, доносился лишь слабый бубнеж.

Немного полежав, я раскопала в мешке шапку-невидимку, натянула её на голову и, стараясь не издавать лишнего шума, выбралась наружу.

– И-я-а-а! – вскочил на ноги расположившийся неподалёку ослик.

Увидел или унюхал?

– Тс-с-с-с! – я подскочила к нему, погладила по шерстистой скуле, приговаривая: – Оставайся тут, не выдавай меня. Нужно послушать, о чём говорят Кум и Хит.

Лиловик, выпорхнувший из палатки следом за мной, уселся ишаку между ушами и стал чирикать с настойчивостью и напором – пытался вразумить упрямца. Удивительно! У него получилось. Осёл шумно вздохнул и улёгся на траву с обиженным, даже обречённым видом. Я поспешно нырнула в тень палатки.

Луна, как назло, светила словно прожектор с вышки тюремной охраны. Мне пришлось перебегать от одного кряжестого кедра к другому, прячась за стволами от вездесущего мутно-белого глаза.

Вскоре почувствовала приятных запах костра. Охотники поддерживали огонь, не позволяя ему особенно разгораться – пламя уютно лизало толстые поленья, не получая добавки хвороста, дым тянуло вдоль журчащего под холмом ручейка. Хит сидел на бревне, смотрел в огонь и с задумчивым видом грыз веточку. Кум растянулся прямо на земле и уставился в звёздное небо. Говорили, как мне сразу стало понятно, обо мне. Рыжий хвалился своими умениями, уверяя напарника, что иномирянка им попалась что надо!

– Ты только погляди! Один день была в городе, а сколько живности приручила! Молчу про птицу чудную, но осёл-то! Такого упрямца разве заставит слушаться малознакомый человек? А этот ушастый прямо в рот нашей девице смотрит! Очень располагающий вид у этой особы.

– Дракон не живность, – хмуро констатировал Хит, – они людские помыслы лучше собственных чуют. Вспомни-ка, что с мальчишкой стало? А ведь Ришка тоже не знал, за каким дарком его через перевал послали.

– Парня дед плохому научил, – рыжий приподнялся, опёршись на локоть, и сплюнул в костёр, – а девице никто не успел мозги промыть. Чиста как слеза младенца! Ничего лишнего дракон не учует!

– Помоги нам, великий Куррвал, – со вздохом откликнулся Хит, – да будет ему благо в потусторонних обителях!

Кум опять улёгся и возразил, усмехаясь:

– Уж если на кого рассчитывать, так на сына его Кисьяна. Не сохрани он отцовское заклинание, не было бы нам удачи.

– Не велика заслуга чужими плодами пользоваться. Сам Кисьян и ногтя Куррвала не стоит!

– Ну, это ты со злости так говоришь.

– А чего мне на него злиться?

– Так всех драконов почти изничтожил! Нам не оставил.

– Вот именно.

Я так увлеклась, что переступила с ноги на ногу. Шишки под моими подошвами тихонько зашуршали. Звук-то сама еле разобрала, однако охотники встрепенулись. Кум повернулся в мою сторону, вглядываясь в темноту, и скомандовал напарнику:

– Иди-ка, глянь, не хоронится ли тут кто.

Кум послушно вскочил, вытащил из ножен кинжал и крадучись пошёл прямиком к тому кедру, за которым притаилась я.

Вот и думай! Обманула меня тётка с бородавкой на носу или правду сказала. Работает ли шапка-невидимка?

Мягкие шаги приближались. Я прилипла к дереву, закусила губу и даже дышать перестала. Мысли метались по черепушке, словно испуганные зайцы. Пыталась успокоить себя: не убьют же! Сами позвали в поход, значит, я им нужна живой. Вполне разумные рассуждения оптимизма не прибавляли. Я не сомневалась, что мужики здорово разгневаются, поймав лазутчика.

Зажмурилась даже, боясь выдать себя блеском слёз в глазах. Не сразу поверила своей удаче, когда шаги Кума прошуршали мимо. Он обошёл мой кедр, потыкал кинжалом в ближайшие кусты, пробежался в сторону ручья и вернулся со словами:

– Нет никого!

– Ладно, – хмуро приказал Хит. – Ложись, покемарь, а я подежурю.

К моему удивлению, второй палатки у охотников не нашлось. Хит так и остался сидеть у костра, а Кум растянулся на земле, подстелив плащ и подложив под голову полешко.

Скоро раздалось мерное посапывание. Подслушивать было больше нечего, я чуть не ползком пробралась к своему ненадёжному убежищу, забралась внутрь и почти мгновенно уснула.

Не то чтобы волнения отступили, напротив, их стало только больше. Однако организм отказался бдеть, ему требовалась передышка.

***

Поспать всласть мне не дали. Хит своим зычным голосом роту в атаку мог поднять. Что уж говорить о нас с Лиловиком? Потянулась, села, угукнула в ответ на вопрос, всё ли у меня нормально со слухом. Разобрала волосы растопыренными пальцами, заплела их и, ругая себя за недогадливость – не купила хоть какую-нибудь простенькую расчёску, выбралась из палатки.

Далёкие вершины сияли в лучах спрятанного за их спинами солнца. Предгорья всё ещё окутывала тень. Было довольно прохладно.

– Что? Уже пора вставать? – прозвучало недовольно.

– Вытаскивай вещи, я сложу палатку, – скомандовал Хит. – Пока умоешься у ручья, каша готова будет. Поедим и в путь. Прохлаждаться некогда.

Собственно, прохлаждаться я и не собиралась. Мне требовалось время на анализ данных ночной разведки. Мало что удалось подслушать, но уже и это вызывало тревогу. Очень хотелось узнать подробности происшествия с мальчиком, которого вспоминали мои наниматели. Понятно, что спрашивать напрямую бесполезно, вряд ли мне честно ответят.