В поисках истинной

Глава 5. Эвелина

Как купить подарок?

Да и вообще, как выбраться отсюда?

Нервное утро у меня сегодня, а всё началось ещё ночью — во сне.

Курт уже везде. Даже во сне рядом, даже спит в моей кровати.

Я покосилась на вторую подушку, на которой Курт спал в моём сне, и нервно хихикнула… Нет, не может быть это явью! Подушка помята так, будто на ней и правда спал кто‑то, или это я мигрирую во сне и сплю на двух подушках сразу? Вроде раньше не замечала этого за собой. Хотя как я замечу — всегда ведь сплю на одной, а второй рядом никогда и не было. Поэтому будем считать, что это было сном, а я мигрант сонный.

За завтраком так и не решилась на него посмотреть. Все ощущения от вчерашнего никуда не делись, а лишь ещё больше распылялись в его присутствии. Да и этот сон ещё…

— Эм… — заговорила я, но на него старалась не смотреть, так и продолжала ковырять свой завтрак. И, набрав побольше воздуха, выпалила: — Я совсем забыла: у моей мамы завтра день рождения. И мне обязательно надо быть там. А ещё купить подарок, — почти без запинки протараторила я.

— Хорошо.

Я удивлённо на него уставилась. Вот так просто?

— Правда?!

— Конечно! День рождения матери ты не пропустишь.

— Спасибо! — радостно сказала я и поднялась со стула, готовая уже бежать одеваться и ехать за подарком. А лёд тронулся. Может, он теперь отпустит вообще меня?

— Я еду с тобой! — добавил он спокойно, продолжая при этом уплетать свой завтрак.

Вот так вот, одним словом он может меня обрадовать и тут же огорчить, так что улыбки, как и не было.

— Как это?

— Сегодня закажем ей подарок. Что твоя мама любит?

— Погоди! Зачем ехать тебе со мной? И что мы родителям скажем?

Он лишь пожал плечами и выдал:

— Что ты моя невеста.

Теперь он меня не просто удивил, а ошарашил. Так, что я плюхнулась обратно на стул.

— Как у тебя всё просто… — вздохнула я и покачала головой.

— Не вижу здесь ничего сложного. Я ещё раз повторяю, тебе небезопасно выходить на улицу одной…

— Да блин, заладил… — я взмахнула руками и со стуком положила их на стол. — От кого ты меня пытаешься спасти? Меня от тебя спасать надо!

Как он меня достал со своими недоговорённостями. Бесит.

— Лина… Я тебе всё расскажу, но не сейчас. Сейчас просто доверься мне. Хорошо!

Я ничего не ответила. Да и смысл? Всё будет по его. Какой резон вообще что‑то предпринимать?

— Так что любит твоя мама? — сказал так спокойно и будто действительно хотел поучаствовать в выборе подарка.

Фиг ему.

— Я выберу сама и на свои деньги, ясно?!

— Более чем, — улыбка с его лица так и не сошла. А улыбка ему идёт.

Так, о чём я вообще думаю?! Он же сухарь.

Был!

Нет, есть!

А ещё он меня запер здесь.

Он спасает тебя!

От чего?

Дожила, уже сама с собой разговариваю.

— Предлагаю заняться выбором подарка у меня в кабинете.

— Я лучше займусь этим в своей спальне.

— Я настаиваю…

Вот прилип, как банный лист, к одному месту. Ну вот зачем я ему понадобилась — и это уже чисто риторический вопрос, на который я не получу ответа. А так хотелось бы.

Одновременно встав из‑за стола, мы вместе направились в сторону его кабинета. Я чуть впереди, он позади. Надо срочно что‑то придумать, чтобы не оставаться с ним наедине в одной комнате.

— Лина, кажется, ты прошла мимо кабинета, тебе не кажется?

— А? — вопросительно на него посмотрела, потом на дверь в его кабинет, оказалось, я отошла от неё уже на несколько шагов, так хотела проскочить мимо его кабинета, что тело за меня это сделало. — Я за своим компьютером пошла… — нагло соврала я и продолжила путь в свою спальню.

— Воспользуйся моим… Заходи.

Я мысленно его обозвала всеми разными словами, не очень приятными, да и которые я вообще не использую. А с ним мой лексикон нецензурной лексики пополняется. Причём очень стремительно, и меня это начинает пугать.

Пришлось направиться обратно к его кабинету, опустив при этом плечи и еле таща ноги. Что не осталось незамеченным.

— Ты будто на каторгу собралась? — усмехнулся Курт, что заставило меня ускорить шаг и покончить уже с этим делом.

Ну не будет же он приставать с самого утра, да ведь?

А прикосновения его были очень приятны, и его страстные поцелуи… Ой, мамочки… О чём я вообще думаю…

Он усадил меня за свой стол, за которым сидел, когда мы первый раз увиделись, а сам встал у окна сзади меня. Что‑то мне было уютнее стоять вон там у двери с зеркалом, чем сидеть на столь удобном кресле и за таким массивным столом и супердорогим компьютером.