В поисках истинной

Глава 9. Эвелина

Уже прошло три недели с момента отправки письма, и пока ничего не менялось. За нами так и следили. А раз всё было как обычно, значит, всё прошло успешно. Я надеюсь, что письмо дошло до адресата, а не затерялось где‑нибудь или вообще, может, выкинули, подумали, что это шутка.

Я помогала тёте Милане по работе. Хозяева не возражали. Возражала только тётя. Мол, сама всё сама, ага, а я сиди на её шее. Ведь Гела хоть и выслала нас сюда, а зарабатывать на еду — сами‑сами.

Находясь здесь, мне многое стало известно об оборотнях, и эти знания шокировали меня. Одно из них — это то, что мы, люди, произошли не от обезьян, как изучалось на уроках биологии, а от этих самых оборотней.

Вопрос: как так может быть? То есть и я тоже оборотень, что ли? Но я не могу, как, например, Дол, перевоплощаться, или, может, моя волчица тоже спит, и мне нужен истинный? Боже, какие меня только мысли не посещали. Вот тётя Лиля всё и пояснила:

«Давным‑давно на Земле из разумных существ были только оборотни. Они жили на разных континентах планеты, но о существовании друг друга не знали. Лишь с развитием различных технологий они начали осваивать и открывать новые земли. Для сбалансирования двух ипостасей в одном теле необходимо было быть в каждой из форм. В облике человека оборотень мог здраво мыслить и рассуждать, ему присущи жалость и сострадание. В облике же волка — оборотнем руководил лишь инстинкт самосохранения и агрессия. В процессе существования некоторые оборотни отказались намеренно от волчьей ипостаси. Они были против еды сырого мяса и охоты на живых существ. Как? Просто перестали перевоплощаться, и со временем их тело забыло, как это делать. Ты скажешь: “Ну как же, волк же живёт всегда внутри?” Ты права, но есть точка невозврата, после которой не вернуть то, что было когда‑то оборотнем. Так и наоборот, оборотни с сильным преобладанием агрессии не желали становиться опять человеком, им нравилось превосходство и жажда смерти других зверей.

По всей планете происходила эволюция оборотней, если можно это так назвать. Проходили столетия. Люди растили потомство, а оно, в свою очередь, — своё потомство. Так и забылось о существовании оборотней. А оборотни и не горели желанием, чтобы люди знали о них, за что жестоко наказывали тех, кто это правило нарушал. Лишь некоторые люди хранили тайну своего происхождения, с теми и поддерживали общение оборотни. Поэтому и была создана легенда о происхождении людей от обезьян, они максимально подходят по строению тела. Так и получились новые расы из одной: оборотень, человек и волк.

Истинные для оборотней могли быть как из обычных волков, утративших перевоплощение, что, я думаю, не каждому по душе — разрываться от инстинкта обладать своей парой и отвращения человеческой сути, что тебя тянет к животному, так сказать. Что касается истинных из людей, то тут всё намного легче. Дети от истинных пар рождаются сильнейшими альфами. Они и становятся во главе кланов».

Сказать, что я была в шоке, — это ничего не сказать. Бессонная ночь мне была обеспечена, такую информацию сложно переварить.

Сразу вспомнилось поведение моего тела в присутствии Курта, оно ведь тянулось к нему. Будто признало в нём своего истинного. Наверное, это отголоски памяти моих древнейших предков‑оборотней?

И стало теперь понятно, почему Гела так относилась к Курту, ведь от истинных рождаются сильные альфы, а её сын, рождённый от обычной волчицы, будет сильно уступать Курту во всём, и она не могла этого допустить.

Осталось понять, почему же его волчонок не развивался.

Вечером на тридцать первый день моего отбытия из родного города я развешивала одежду на улице для просушки, как услышала скрип калитки. Его сложно с чем‑либо спутать, такой противный скрип, который пробирал аж до дрожи. Сейчас я, конечно, уже попривыкла к нему. Но всё‑таки надо бы чем‑нибудь смазать её. Чем там папа смазывал, так надо бы вспомнить?

— Лина.

Я так и застыла с пододеяльником в руках. Ожидала я совсем другого гостя, тётю Лилю, которая помогла нам с письмом, поэтому и не поворачивалась на звук калитки, а тут…

Разве такое вообще может быть?

Положила пододеяльник обратно в тазик и медленно начала поворачиваться. И мне не померещилось. Вот он стоит, как обычно, красив и улыбается. Боже, я так скучала по его этой улыбке. Всё‑таки его волк нашёл меня. Я так рада этому.

Мы не спешили подходить, лишь стояли и смотрели друг на друга. Калитка же заскрипела опять, я перевела взгляд за Курта. Зашёл мужчина, смутно похожий на Курта, точнее, Курт на него.

Не может быть… Это же его отец!

Я хотела было бежать за тётей, но она сама вышла.

— Линочка, калитка скрипела, кто приходил?

Ну да, один скрип, потом второй. Она подумала, что кто‑то пришёл и ушёл, ведь скрипит калитка только когда открываешь, а вот на закрытие молчит.

А тут вот что.

Она уронила книгу, которую любила читать по вечерам, и прижала ладони ко рту. Конечно, её любимые мужчины сейчас здесь оба, только сделай шаг. Но никто не делал этого. Курт смотрел на мать, и у него скатилась слеза по щеке. Вот этого‑то тётя и не выдержала, она побежала к сыну.

— Сынок, — а сама ревёт, обнимает, целует его, а он просто стоит и смотрит на неё, а слёзы стекают одна за другой по его щекам.

Похоже, я тут немного лишняя. Потихоньку решила вернуться в дом, потом развешиваю бельё. Аккуратно перешагнула тазик с одеждой и направилась домой. Уже почти дошла, как меня окликнули: