В поисках Кощея

4

После того, как все немного отошли от произошедшего, началась уборка. Я оглядывала избушку потерянным взглядом. От моего гнева перевернулся стол, были сломаны стулья и скамьи, кровать покрывала густая сажа, а белоснежная печь стала местами черной. Я вздохнула, посмотрела на свои ладони и покачала головой.

Неужели это и правда сделала я? Странно. Внутри меня что-то словно шевелилось, ворочалось, что-то большое, только что проснувшееся. И это чувство щекотало изнутри. Хотелось распахнуть двери, выбежать на свежий воздух и мчаться по лесу, ощущая ветер в волосах и мягкую траву под ногами.

«Какая трава?» — отдернула я себя, поднимая стулья и задвигая их под стол. — «Там еловый лес. Ноги только колючками исколю».

Когда мебель была расставлена по местам, я начала собирать пучки трав.

— Осторожно, там может быть что-то ядовитое, — сказал Доброхот, сметая золу с кровати при помощи волшбы.

— Да тут вроде ничего такого, — пробормотала я, оглядываясь. — Разве что лютик ядовит, но только когда его употребляют в растворах или просто жуют. А так тут в основном травы для чая? Мята, мелисса, иван-чай, душица, чебрец...

Я резко замолчала, когда встретилась с выпученными глазами Мишки. Он как раз протирал печь, когда я начала перечислять все, что видела. До меня не сразу дошло, что я только что на глаз определила сухие травы. И мало того, что определила, знала их свойства. Я буквально сейчас могла сказать, как использовать то или иное растение. И из них можно было не только заварить чай.

— Что...

— Книга даровала тебе знания! — Закричал домовой, бросив свою работу. — Марья, ты самая настоящая колдунья! Так быстро получить знания...

Я ничего не ответила, только растерянно взглянула на пучок трав, которые держала в руках. Быстро странно осознавать то, что буквально день назад я ничего не знала об этих растениях, а вот сейчас могла спокойно заварить из них целебную настойку. Во всяком случае, я могла попробовать. Рецепт у меня в голове был, но подробностей приготовления — нет.

— Это, конечно, хорошо, но давайте продолжим уборку, — пробурчал Мишка, возвращая меня в реальность.

И мы продолжили уборку. Закончили только через пару часов. Постельное белье я все же сняла и отправилась к колодцу, чтобы его замочить. Мне совсем не хотелось спать на грязной кровати. Большой деревянный таз оказался прислонен к каменному боку колодца. Набрав в него воды, я замочила постельное белье, тяжело выдохнула и подняла взгляд.

Я была совсем недалеко от запертых на цепи ворот. Оглянувшись на дом, я осторожно подошла к ним и притронулась. Ворота, как ворота. Почему они закрыты? Кажется, об этом что-то говорили, но из-за потока информации, что лилась на меня за последнее время, я уже и не помнила, что там было. Пожав плечами, я уже собиралась отойти от ворот, как за ними раздался чей-то жалобный голосок.

— Госпожа... госпожа... вы же вернулись? Мне надобно с вами увидеться. Лес неспокоен. Мавки бушуют. Вчера русалки утопии двух девиц... Без вас плохо...

Я вздрогнула и неслышно отступила. Сердце пропустило удар, но не из-за страха, а из-за жалости, которая проснулась где-то в глубине моего сердца. Я поспешно отошла к домику, вошла в него и прикрыла за собой дверь.

— Там за воротами, — тихо сказала я, сглатывая и растерянно глядя на домочадцев, — кто-то меня зовет.

— А, это должно быть Леший, — Доброхот махнул рукой. — Он уже который день стучится в ворота.

— Почему?

— Зелье ему надо. Силы у него закончились, — Мишка потянулся и попытался вскарабкаться на печь. — Люди его недавно отравили. Болото загрязнили, вот он и жалуется.

Я нахмурилась. Мне не следовало вмешиваться в это. В конце концов, я буду учиться колдовству только ради того, чтобы вернуться домой, а не для того, чтобы помогать местным жителям. Поэтому я подавила неуместную жалость и присела за стол. Книга, которая оказалась целехонькой, снова лежала передо мной. Но, когда я попыталась ее открыть, она не поддалась.

— Почему книга не открывается?

— А кто ее знает? — пожал плечами Доброхот, перенося по воздуху подушку и матрас в сторону двери. — Она же колдовская. Книга себе на уме.

Я вздохнула, бросила попытки открыть корешок и направилась вслед за домовым, который уже во всю выбивал пыль из подушки. Чем ему помочь я не знала, поэтому присела на скамейку и избушки и посмотрела в сторону курятника. Куры были обычными — беленькими, упитанными и довольно резвыми.

Мой взгляд переместился на небольшие грядки у колодца. На них росла какая-то трава. Я встала со скамейки, подошла к грядкам и присела, внимательно рассматривая крохотные листочки.

— Плакун-трава, — тихо пробормотала я себе под нос. — И Адамова голова.

Я растерянно встряхнула головой. Было странно осознавать, что ты уже знаешь какие-то травы, хотя никогда в жизни их не видел. Конкретно плакун-трава нужна была для того, чтобы защищаться от нечисти. Но как она могла расти на огороде, если произрастала у берегов озер?

Вскоре Доброхот закончил работу, в том числе и высушил постельное белье, и мы вместе направились в сторону избушки, когда за воротами снова раздался голос. На этот раз он был женским, громким уверенным.

— Колдунья! Я пришла стать твоей ученицей! Прими меня, мне больше некуда идти!

Я остановилась и обернулась. Что? Кто-то добровольно хотел стать ученицей колдуньи? Более того — это человек? Да, вроде Мишка говорил, что до людей отсюда не так далеко, но услышать простую девушку было так удивительно, что я чуть было не ответила. Благо во время спохватилась. Мне сейчас не следовало вообще показывать кому-то, что в избушке кто-то есть. Как мне сказали? Придется в таком случае выполнять поручения всех, всех нагрянет. Оно мне надо? Нет. Мне надо только выбраться из этого странного места.

После сытного обеда, на котором мне подали похлебку из яиц и репы, я задумалась о том, чем же мне еще можно заняться? Пространство ограниченно, за ворота выходить я сама не хочу, а книга перестала открываться. Решив, что терять мне нечего, я начала подбирать травы для приготовления зелья силы. Кажется, оно требовалось Лешему. Не то, чтобы я собиралась его отдавать, но попробовать хотелось.