В поисках мамы. Майор с прицепом

Глава 1 Доморощенный тиран

Тимур

И вот...

Однажды в жизни наступает момент, когда приходится признать, что ты - конкретно облажался.

Даже если отдел твой первый по раскрываемости, а в конце месяца тебя ждет очередная премия - все равно.

Самое важное стремительно летит к черту.

И сейчас - как раз тот самый случай.

- Тимур Алексеевич, очевидно, что ваш ребенок растет в стрессовых условиях...

- Бред - раздраженно отзываюсь я. - Нет у нас никаких стрессов!

- Я понимаю, вы искренне пытаетесь быть для неё хорошим отцом, но вам нужно принять тот факт, что вы - не справляетесь.

- Ой, слушайте, вот только не надо меня лечить! У нас все нормально.

Психолог...

Очередной психолог!

Господи, как же они все меня задолбали.

Сижу тут у них в кресле, как один из подозреваемых, и меня отчитывает вчерашняя школьница с модным нынче дипломом...

На окнах мигают гирлянды, в углу - уже украшена праздничная ёлка, а жизнь моя всё уверенней превращается в полнейший хаос.

- Майор, ваша дочь рычала на девочку, как дикий зверь. Это, по-вашему, нормально?

- И что с того? - вопросительно изгибаю бровь. - Мы часто смотрим "В мире животных".

- ...когда та просто хотела поиграть с игрушкой.

- Прошу заметить, с её игрушкой.

- А потом еще и укусила эту девочку за руку...

- Эта девочка - выделяю особым тоном - оторвала её игрушке ухо. И пыталась отцепить голову...

- И? Насилие, по-вашему, это - выход?

Нет, блять!

Но...

Я понимаю свою дочь!

- А что бы сделали вы, если б кто-то попытался оторвать вашему другу голову? Она его защищала. Как могла, так и защищала!

Её плюшевый медведь - это больше, чем просто игрушка. Он - единственный друг. И дочка требует соответствующего к нему отношения.

Имеет право.

Что тут непонятного?

Но, судя по тяжелому вздоху психолога, непонятно ей вообще всё.

- Тимур Алексеевич.... - явно подбирает слова. - Ваша дочь буквально закрывается от всего мира. У неё нет друзей в садике. Воспитатели не могут найти с ней общий язык. Она то рычит на них, то кусается, и совершенно не идет на контакт. Даже у меня не получилось с ней поговорить. Понимаете?

Поджав губы, оглядываюсь на дочь в проем открытой двери.

Алиса, нахохлившись, как драчливый воробей, сидит в соседнем кабинете.

Рядом с ней куча игрушек, но она на них даже не смотрит, и крепко прижимает к себе только своего любимого, потрепанного медведя по кличке Полковник.

Того самого...

Ухо у него набекрень. На лбу - пластырь. На шее - швы, как у монстра Франкенштейна...

Ну, как смог!

По крайней мере, старался пришивать ровно...

Дочка успокаивающе гладит его по голове, а сама - сверлит обиженным взглядом то меня, то психолога...

Меня, конечно, усердней.

Я ж бать!

- Ладно... - чуть смягчаю тон. - И что вы хотите мне сказать?

- Я хочу сказать, что ребенок - это всегда отражение родителей. Возможно, она просто перенимает вашу модель поведения.

- Нор-рмальная у меня модель...

- Возможно, ей не хватает от вас эмоционального тепла...

Вздыхаю, оседая на стуле.

Тут мне крыть нечем.

Животина ты не эмоциональная, Байсаров. Ты и сам это знаешь. А Лиса у тебя - маленький, одинокий отщепенец, и это - тоже правда, как ни крути.

У неё есть только я, и Полковник.

Один из нас - плюшевый медведь. Второй - просто медведь по жизни.

И с теплыми эмоциями, как и полагается порядочным медведям, у нас беда.

Медведи же, они больше про то, чтобы принести еду в берлогу, прикрыть тылы, загрызть того, кто попытается эти тылы пробить...

А всё остальные функции, про ласку и всякие нежности...

Ампутированы.

Нет, я пытался, правда!

Научился варить каши, плести косы.

Научился даже с выражением читать сказки, пародируя и голос испуганного зайца и возмущенный рёв медведя.

Но этого мало.

Ребенку мать нужна, и с этим ничего не попишешь.

А женщины...

А ни черта с ними не получается. Только встречи пару раз в неделю и самые банальные перепихоны на работе.

Никаких сантиментов. Чувств. Никакого азарта и потребности кого-то впечатлить.