В поисках Монбара

***

На палубе, забрызганной кровью, валялось истлевшее тряпье; были разбросаны куски человеческой плоти.

Увидев Сальватора, пираты застыли: кто с оружием, кто с насосом, кто с парусами.

– Что вы творите, разроди вас Ямайка?

– Это он, Лысый Че...реп… ку-ку-рил, – сбиваясь, отвечали они и выглядели, как нашкодившие мальчишки, словно им не было кому двадцати, кому пятидесяти лет. И среди пиратов стоял малыш Стив, дожевывая листья табака и кусая губы. Единственный глаз взирал на всех с недоумением.

– Эй, малыш, ты собрался вслед за Лысым Черепом? – усмехнулся капитан.

– Н-нет, – протянул канонир и наконец выплюнул табак.

– Я же вас!

И это было сказано так, что все расслабились. Невольно улыбка заиграла на лице канонира, затем и остальные оживились. А были ли на борту бунтовщики?! Нет, пираты выполняли самую что ни на есть повседневную работу и только на полчаса затихли, чтобы передохнуть.

– Простите нас, капитан, – сказал один из тех, у кого из-под косынки будто припорошенные снегом торчали в разные стороны тонкие косички.

– Мигель, у тебя седина в висках, а ты...

– Это все Долговязый, Генри. Он мутил шторм!

– Да, капитан. Генри говорил, что может заставить вас вернуть глаз. Чтоб греметь ему вечность якорями! – и неожиданно малыш Стив при всех покраснел так, как бывает краснеет молоденькая девушка на первом свидании. Потом сплюнул, раздосадованный сам на себя, и отошел к полубаку.

– Да, да, это все Долговязый, – загалдели остальные.

– Содрать с вас продажные шкуры! Нет, посадить в трюм для исправления и назидания салаги. А пока драйте палубу.

– Есть, капитан. Есть драить палубу.

Сальватор сплюнул, выругался, вызвав общий приступ чесотки. А боцман только усмехнулся, втайне радуясь хорошему уроку красноречия, и стал поторапливать всех наводить порядок на судне. Погром был, как после многочасового жестокого боя.

– У нас течь, капитан, – боцман долго не решался вслух озвучить проблему.

Сальватор выругался снова и отдал распоряжение черпать воду из трюмов.

– А как черпать воду, капитан? Может ты нам покажешь, боцман?!

– Я тебе покажу, как твоя задница достала, ржавая скоба якоря. Под киль захотелось, анкерок недоделанный?!

Мигель возмутился, за ним и остальные бросились с кулаками на боцмана, но Сальватор суровым возгласом остановил их, спас Джона от расправы. Жестом указал, что кому делать. И чуть слышно, будто самому себе, сказал, заступая на шканцы:

– А тебе черпать и расхлебывать, и вряд ли до берега.

Джон, получив право старшего, снова начал подгонять приунывших пиратов.

– Живей за работу, собачья дира. Ясно сказано, качать воду. А ты кливера ставь. Ишь, акульи потроха, до чего за эти дни обленились. Ты, ты и ты живо в трюм, книппеля цепные, братья-водолеи. Черпака вам с море. И если кто высунется, самолично пристрелю!..

Через несколько часов неустанной работы на квартердек поднялся боцман, чтобы обсудить дальнейшие действия. Фрегат требовал срочного ремонта в доках. Доберутся ли они до Порт-Рояля? Вряд ли. Да и без карты фарватер сложно найти. Это знал капитан и без слов Джона.

– Эх, была не была, да воля Бога свята…

– Тут недалеко Остров Чаяния, поселение сефардов, – Лоренс, исследовавший компас на исправность, наконец озвучил мысли вслух.

– Откуда знаешь?

Лоренс ответил не сразу.

– Моя мать – еврейка. Я был еще ребенком, когда в Испании начались гонения на евреев. Чтобы сохранить веру и традиции, нас вынудили оставить родные земли. Многих насильно крестили, с другими поступили скверно и того хуже. Мужчин казнили, других до смерти забили камнями на пути к эшафоту. Женщин и девочек солдаты насиловали прямо на улице. Собаки растаскивали тела невинных младенцев по углам, мясо умерших торговцы продавали как свинину. Я, семилетний мальчик, видел все это. Нет, я не умер тогда, я выжил, чтобы помнить… Капитан, пообещайте, что не причините зла моей семье.

– Об этом можешь не беспокоиться.

– У нас красивые женщины.

– Эх, морского дьявола возница, мне бы прокатится! – воскликнул боцман, почесывая затылок, но тут же стушевался, почувствовав на себе хмурый взгляд Сальватора. – Это я к тому, что компас исправен, капитан.

– Лоренс, все будет хорошо.

– Мое настоящее имя Гавриэл Габай, – ответил тот, принимая от Сальватора управление судном.

- Хорошо, Гавриэл. Обещаю тебе, что никто из этих головорезов не причинит зла твоей семье, твоим близким и женщин ваших мы трогать не будем. Правда, Джон?

– Само собой, капитан. Где уж нам, харчам-марчам, муку толочь?! Это ж надо! Удивил всех! – хмыкнул боцман и пошел разбираться с пиратами, которые крепили бизань-ванты и непростительно-долго связывали трос, чтобы сделать бензель.

А Лоренс облегченно вздохнул, ведь Сальватор (как он знал) всегда держит слово.