В поисках Монбара

Глава 10

Сальватор сидел на берегу, вдыхая ночную прохладу, и ветер играл с его русыми, спадающими до плеч волосами, обдувал иссушенное зноем лицо. На темном небе с миллиардами звезд отчетливо вырисовывался лунный диск, отбрасывавший янтарный свет в иссине-черное море, где временами на глубине вспыхивали змеевидные огненно-красные искры.

Пора возвращаться, - думал капитан. Нет, не в поселение сефардов. Его там ничто не удерживало. Пора расстаться с грезами о прошлом. Если ему не суждено узнать правды, то зачем думать об этом?! Зачем искать тех, кто не желает найти его? К тому же, с исчезновением Самуэля он теперь ничего не докажет. Пора оставить бессмысленное шатание по морям и вернуться домой, в Марокко… Или подождать?! Подождать месяц-другой, чтобы завершить все дела на Ямайке. Жаль, ремонт судна затянулся. Прав был боцман, когда при кренговании определил, что «Οвидий» не выйдет в море и лучше было оставить им бригантину. Об этом же шептался корабельный плотник с Лоренсом. Где найти новое судно? Проклятье!

До слуха капитана донеслись легкие звенящие шаги, и он посмотрел вверх.

На скале, почти у самого обрыва, стояла девушка. Хоть полупрозрачное одеяние делало ее похожей на сказочное существо, исчезающее с лучами утреннего солнца, капитан узнал ее...

Она быстро сбежала вниз, стряхивая мелкую гальку.

– Фу, как неинтересно! Зачем ты обернулся?

– Ада, что ты делаешь здесь, в такое время?

– Я наблюдаю за звездами.

– Хм.

– Нет, я наблюдаю за тобой.

– И давно?

– Да. С тех пор, как ты появился у нас.

– Значит, ты следишь за мной?

– Слежу? Нет. Я смотрю. У тебя бывают смешно взлохмачены волосы, как сейчас, – проговорила она и, улыбнувшись, села рядом.

А капитан ничего не ответил. Ему впервые нечего было сказать. Странно. Тот, прежний Дэвид Мирр, молчал, а он, настоящий, не знал, что сказать и как. Да и что сказать девочке с упоительно-волнующим взором, доверчиво глядевшую на него?! Тот, кто уже сказал столько красивых и никчемных фраз и совершил в жизни столько ошибок, не смел разрушить очарования внезапно наступившей тишины. Кажется, он впервые услышал стук юного трепыхавшегося сердца…

Вдали фрегат тяжело вздохнул, словно сочувствуя двоим.

Вот так бы сидеть вечность, без суеты, тревог и забот, не думая о прошлом и будущем, слушая мягкий плеск волн, ворошивших гальку на берегу и хлюпавших у расселины скал, и - ее сердце… А море медленно наступало на них.

Ада первая нарушила тишину.

– Ты не Спаситель.

– Почему?

– Спаситель только один. А ты живой, из плоти и крови. Как Лоренс, как мама.

– Отлично. Тогда ты знаешь, что я – Сальватор.

– Нет, не Сальватор. Сальватор – безжалостный пират, я знаю. Мне брат говорил. А ты другой. Я видела тебя. Я очень наблюдательная!

– Так. Значит, имя «Сальватор» мне не подходит, по-твоему?! Что же тогда?

– Не знаю.

– Как насчет Дэвида?

– Да! Да, Дэвид! Как это по-нашему? Давид? «Любимый», да?

Капитан кивнул, и девочка широко улыбнулась ему.

– Ада, а почему тебя так назвали?

Она ответила, гордо вскинув голову:

– Меня так назвали в честь нашей царицы. Давным-давно жила прекрасная девушка-сирота и по воле Бога стала женой она великого персидского царя.

И девочка рассказала историю, которую уже когда-то слышал Сальватор. Эстехар (что значит «та, что сияет подобно звезде»), до того, как стала женой Ахашвероша носила другое имя, выдававшее ее еврейское происхождение. Звали ее прежде Адаса. И была она пророчицей. А опекуном девушки был Мордехай, старейшина Шушана…

Девочка рассказала восточную легенду, невольно всколыхнув в душе капитана воспоминания о другой женщине, которую он почти забыл.

Два великих небесных светила поспорили между собой, кто из них выше пред Богом. Луна и Солнце были сотворены равными, но возгордилась Луна: «Разве могут два царя носить один венец?».

И была Луна за те слова умалена перед очами Всевышнего...

Но прошло время и взмолилась Луна: «Владыка мира! За правдивое слово умалена я?».

Всевышний ответил ей: «Ты будешь властвовать и днем, и ночью».

Луна же сказала: «Что пользы в светильнике в полдень? Кому он нужен?»

Всевышний ответил: «Ты удостоишься того, что по тебе народы будут исчислять дни и годы».

Луна сказала: «Дни и годы исчисляют и по солнцу».

Всевышний ответил: «Праведники будут называться в твою честь: Давид – младшим сыном твоим будет».

Но Луна промолчала.

Тогда Всевышний сказал: «Вознаградите ее за то, что я ее умалил».

Луна была сотворена для того, чтобы светить ночью, но, как легенда гласит, после того, как она была умалена по Божьей воле, свет ее стал виден и днем, когда властвует Солнце…