В поисках оборотня

Глава 3. Килая

Генри стоял на окраине города лицом к раскинувшемуся полю и любовался красотой природы. Он доброжелательно улыбался, проходящему мимо народу и все отвечали взаимностью. Генри обладал способностью располагать и притягивать к себе людей. Его речь всегда была в меру украшена эмоциями, завлекая слушателя. Проповеди мало, кто любил, но Генри больше остальных преуспел в этом деле. Даже несмотря на желание святого отца проповедовать везде и всегда, горожане не пожелали бы другого священника. Помимо учений о высшем, Генри всегда внимательно выслушивал прихожан, помогал справиться с душевными проблемами и искренне поддерживал каждого, заходившего в церковь.

Сегодня солнце светило необычайно ярко, разгар весны обещал скорейшее потепление и пробуждение природы. Скрипя старыми досками, к городу приблизилась телега и, не доехав всего ничего, отбросила переднее колесо. Возничий выругался и соскочил на землю, осматривая поломку. Следом выскочила рыжеволосая девушка в простом платье и сладко потянулась.

- Приехали!

- Можно сказать и так, - нахмурился возничий, проводя рукой по черным коротким волосам. – Жди тут, я пойду, осмотрюсь, поищу помощь.

Девушка кивнула и стала осматриваться. Генри стоял недалеко и тут же привлек ее внимание. Радостно растянув губы в улыбке, она направилась к нему.

- Добрый день, святой отец. Встретить вас первым при въезде в город – замечательный знак.

- Вне сомнений, - кивнул Генри и покосился на сломанную телегу.

- Весной дороги часто развозит, у нас случилась не первая поломка. Брат быстро решит проблему. Мы хотим остановиться тут до лета, а потом, наверное, отправимся дальше, - радостно затараторила девушка. – Вы меня помните?

Генри потребовалось несколько мгновений, чтобы припомнить – действительно, он видел ее полгода назад в столице. Короткая остановка, небольшая проповедь, и эта девушка слушала предельно внимательно.

- Помню. В Ироэле мы виделись в первый раз.

Девушка зарделась, улыбка стала еще шире.

- Верно. Мы находились там проездом. Меня зовут Килая. Здорово, что мне удалось вновь вас встретить.

- Хочешь получить исповедь, а священников давно не встречалось на пути? – Генри не мог дать объяснение возникшему чувству, но девушка притягивала к себе, что-то необъяснимое чувствовалось в ее улыбке и доверительном взгляде.

- Можно и исповедь, - хихикнула Килая и глаза ее хитро сверкнули, - а где и как она проходит?

- Я бы на твоем месте не исповедь искал, - покачал головой Генри.

- А что? Дадите мне совет?

- Мужа искать тебе надо, а не священника, дочь моя. Пойду, позову вам помощь.

Генри ушел, а Килая со странной улыбкой еще некоторое время смотрела мужчине вслед.

Со дня приезда девушка неизменно присутствовала на всех проповедях в церкви, добродетельно перевязывая голову платком, но длинные рыжие пряди все равно прорывались наружу. Килая всегда занимала место в первых рядах, и стоило их с Генри взглядам пересечься, на лице девушки возникала улыбка. Генри старался не обращать внимания, но краем глаза всегда видел, что она внимательно смотрит на него и не мог найти объяснение происходящему. Встречи на улицах тоже случались неоднократно, однако, уличить девушку в навязчивости было трудно. Сама она не подходила, занимаясь делами – покупала на рынке овощи, вывешивала белье на постоялом дворе, мыла окна сдаваемых комнат и во многом другом помогала хозяйке в обмен за еду и бесплатное проживание. На ее лице всегда светилась улыбка, а нечаянно встречаясь взглядом с Генри, она смотрела на него чуть дольше, чем необходимо. Святой отец пребывал в замешательстве, что творилось в голове этой девушки, было непонятно, но дело не только в ней. В нем самом начинало твориться что-то необъяснимое и это беспокоило Генри намного больше.

Весна продолжала радовать теплыми днями, на деревьях весело щебетали птицы, даже Генри не мог упустить момент насладиться дыханием просыпающиеся природы. В желании уединиться он спускался к руслу небольшой речушки и, сложив руки на груди, долго всматривался в ее слегка колеблющуюся гладь, словно сливался в этот момент с умиротворением природы.

Сначала он почувствовал ее присутствие и только потом услышал шаги.

- Добрый день, отец мой, - улыбнулась Килая, и Генри почудилось в ее обращении ирония.

- Добрый день.

- Почему вы всегда такой серьезный?

- Беспричинно хихикать не солидно для священника, - ответил Генри.

- Об этом я тоже думала, вы такой молодой и зажали себя в тиски жизни храма.

- Я выпустил свою душу на простор веры.

- И никогда не возникало сожалений?

- Сожалений о чем? О грешной жизни?

- А что в ней плохого? - хихикнула Килая.

- Ты еще слишком юна. Безудержная энергия молодости не дает тебе увидеть истинные ценности.

- Повторюсь, вы тоже слишком молоды.

- Как думаешь, о чем может говорить это совпадение?

- О том, что у вас все еще впереди?

- Что при большом усердии ты тоже можешь преодолеть излишние порывы души.

- Тоже? Значит и у вас они где-то таятся?

- К сожалению, да.

- Зачем же сдерживать? Может, стоит позволить им прорваться наружу?

- Это лишь растратит меня и не принесет ни малейшей пользы.

- Возможно, вам нужна помощь?

- Нам всем нужна помощь. Поодиночке человеческие возможности весьма ограничены.

- Согласна, природа человека довольно слаба, - она усмехнулась. – Как же я могу вам помочь? – Девушка приблизилась на расстоянии вытянутой руки, плечом к плечу.

- Тебе рано об этом думать.

- Почему? Может, вы недооцениваете мои возможности?

- Думаешь?

- Уверена. Расскажите о своих внутренних порывах.

Генри задумался, редко, кто его спрашивал о таком, обычно он сам находился на стороне слушателя.

- Я бы очень хотел, чтобы каждый человек смог найти в себе самую сокровенную часть, источник доброты и добродетели. Было время, я пытался открыть глаза каждому, но потом понял – люди не хотят этого, им важнее из чего будет вечером их каша.