В поисках счастья

13.

Даниил.

Пепси на столе и открытая пачка чипсов. Странно, что она всегда выбирает самые дешевые. На экране какие-то люди что-то делают, но я никак не могу за ними уследить, потому что рядом полулежит Аня. Обтягивающие джинсы и какая-то фтболка, которая так хорошо задирается от того, что девушка времяот времени скатывается вниз по подушке под спиной, что  живот оказыавется обнажен. Приобнимаю ее рукой, глажу по коже, задевая будто бы невзначай, провожу рукой под грудью и слышу, как сбивается дыхание гостьи.

Еще немного.

— У меня тут была пара бутылок пива. Не хочешь? Холодное.

Душный летний вечер располагает, хочется добавить мне, но я проглатываю эти слова. Никак не могу понять, почему мы смотрим именно этот фильм. Никак не соображу, о чем он.

— А, давай, — отвечает она так, будто прыгает в прорубь зимой. 

И я слышу в ее голосе обещание продолжения этого вечера. Горизонтальное продолжение.

Ухожу на кухню, не останавливая фильм, чтобы Аня не отвлекалась и не видела, как в моей холостяцкой берлоге срачно, какие грязные у меня пивные стаканы от слоя пыли, и есть ли у меня вообще пиво. С трудом, но нахожу пару бутылок чего-то недорогого и разливаю в бокалы, предварительно промыв их под струей воды.

Вечер становится чуть более томным. Аня уже лежит на диване и при виде меня как-то неопределенно машет рукой. Я подаю ей стакан, подождав, пока она чут приподнимется и сажусь в ее ноги на пол. Инициативу так особо не проявить, но спровоцировать получится хорошо. Девушка не против.

— Тост? — спрашивает она.

— Хм...

— Тогда у меня есть. За нормальную семью, как в этом кино, где все друг друга слышат, заботятся и любят.

— За семью, — поддерживаю я.

А через пару минут, привалившись к ее бедру и механически его поглаживая, залипаю в фильм, поняв, что да, удивительно, как пара не просто усыновила троих детей, но и смогла их полюбить, как своих, стала заботиться больше, чем родная мать.

— Знаешь, мне иногда кажется, что так не бывает, — Аня кивнула на телевизор, щедро отпив из стакана.

— Почему?

— Да потому что! — в сердцах крикнула девушка, — Мои всегда ругались, а потом, когда я была классе в шестом, у мамы нашли рак, а папа нас бросил, решил строить свою жизнь отдельно, с молодой и симпатичной женой. Они тогда только развелись, как мама сильно заболела. А нас трое было, пришлось тащить все самой. Так еще и оказалось, что я неблагодарное чудовище, — девушка шмыгнула носом, — я по полночи не спала, то готовила на всех, то стирала. С утра мелкого в сад, среднюю в младшую школу, сама в старшую, потом еще всех забрать надо, накормить, уроки сделать, прибраться, печку растопить...

Мы говорили полночи. Полночи Аня рассказывала, как тяжело ей было и как хорошо, когда мать потом выздоровела, что она наконец-то приняла дочь, стала к ней теплее относиться. Вот только холод никуда не делся. Три раза мы ходили еще за пивом, а потом, когда слезы наконец-то кончились, а гардус был так хорошо поднят, ее понесло в нужную сторону.

— Мне так хорошо с тобой, ты такой понимающий, — шептала она, касаясь губами моего уха, спускаясь по шее.

Я и не заметил, как она оказалась у меня на коленях, и несмотря на опьенение, все же не облажался. Стоны и скрип кровати соседи слушали до шести утра. Уставшие и измотанные, мы с Аней заснули в одной постели и под одним одеялом. 

Я взял эту крепость.

Спустя год.

— Ты сейчас где?

— Да тут, около парада. Патрулируем площадь.

— Я сейчас подойду.

Не прошло и десяти минут, как в стекло полицейской машины постучались, я повернулся, Аня махнула, чтобы вышел. Уже на улице, трясущимися руками она достала что-то из кармана и протянула мне. Судя по виду девушки, это было что-то чрезвычайно важное и нерадостное. Я внимательно посмотрел на файлик, но не сразу понял, что в нем.

— Что это?

— Тест.

Я все также недоуменно смотрел то на Аню, то на файлик, который она мне дала, покрутил его.

— Я беременна. Это оказались не проблемы со здоровьем.

Зависнув на минуту, пытался понять, что она только что сказала. Почему-то не сразу понял, о чем она, и только увидев, что у Ани глаза на мокром месте, дошло. Крепко обнял ее.

— Здорово! Это же такая хорошая новость!

— И ты не против?

— Конечно нет! Это же наш ребенок!

— Я боюсь.

— Чего? — я отстранился, заглянул моей Ане в лицо, она плакаала.

— Что я не справлюсь. Я же никогда не видела нормальной семьи и не заню, как это.

— Мы справимся, я тебе обязательно помогу и покажу, как это.