В поисках счастья, или Богиня Судьбы в отпуске!

Глава 24

Фейт

Когда последние крохи энергии, следуя моей мысли, превратили меня в волчицу – я не боялась. Я даже не испугалась тогда, когда Кларисса, застыв в частичной трансформации, напала на Магнуса, защищая своего сына. Моя магия изменила этот мир, словно пыталась довести его до совершенства, дав толчок и силу тем, кто раньше владел лишь малой ее частью.

Однако эта Сила не коснулась Марго. И именно ее намерений я так испугалась. Блокираторы заставили меня поверить в мою смертную природу: чувствовать боль, ощущать принадлежность к этому миру, переживать о любимых, а также… внушить мне страх. Я не боялась умереть, но меня пугало нечто иное. Ужас осознания того, что я так и не успела признаться в чувствах любимому оборотню и… что больше никогда не смогу вновь его увидеть.

Этот страх породил во мне гнев такой силы, что в какой-то момент я забыла обо всем, кроме того, что я должна наказать обидчика. Того, кто посмел пойти против меня. Божественные блокираторы накалились до бела, выжигая мою плоть, но даже эта боль была ничем по сравнению с той ненасытной и всепоглощающей Силой, которая искала выхода. Магические артефакты больше не могли сдерживать меня.
Ослепительный свет, поднявшийся из глубин моей души, теплой волной пронесся во все стороны, отбрасывая оборотней. Земля задрожала и в воздухе появился неясный гул. Он распространялся от меня, набирая обороты, пока не раздался щелчок. Браслеты упали и тут же истаяли. Магия рвала одежду и дергала волосы, заполняя меня целиком. Холод охлаждал мое разгоряченное тело, атмосфера неуловимо менялась – снег таял и на его месте тут же вырастала трава.

Глубоко вздохнув, я перевела взгляд на Марго, которая из последних сил цеплялась за мое платье. Она смотрела на меня и не могла оторвать взгляд, пораженная увиденным. Страх, боль, восхищение, растерянность и потрясение перемешались в ней, отражаясь в ее глазах. Она пыталась уклонится от ослепляющего света, который лился от меня словно самое яркое солнце, решившее спустится с небес на землю. По ее щекам текли слезы, она что-то пыталась сказать, но не могла произнести ни слова. И тогда я заговорила. Мой голос был подобен раскату грома и казалось, что весь мир замер, внимая мне:

- Никто не имеет права лишать жизни живое существо. Даже мы, боги, не нарушаем Равновесие между жизнью и смертью, тогда как вы, смертные, решили, что имеете право на это.

Не спеша, я наклонилась и, прикоснувшись к ее голове, прикрыла глаза. Я узрела всю ее жизнь: я видела, как она известила мир о своем рождении, издав свой первый крик; смотрела за тем, как она росла; увидела первое зарождение зависти в ее душе, когда еще подростком она втайне желала стать дочерью Старшего волка Севера – отца Лисэна; с отстраненным внимание я наблюдала за тем, как она пыталась его соблазнить, на что мужчина прогнал ее; видела, как ее родители кричали на нее, узнав об этом; а уже в следующий раз она жестоко их убила, подсыпав в пищу ядовитые ягоды бузины.
Удивительно, но об убийстве родителей так никто и не узнал, а с тех пор ее сердце и душа очернились злобой и ненавистью ко всем живым. Маргирэлла, как ее звали когда-то любящие родители, стала вольной волчицей Марго, пытавшейся за умелые ласки внушить себе, что она способна любить. Однако черная пустота в душе не может заполнится тем, чего нет. Любила ли она Лисэна? Нет. Она жаждала стать парой Альфы и была готова сделать все что угодно ради статуса волчицы наследника Севера, а внушить себе чувства к Лисэну – оказалось таким же легким самообманом, как поверить в свою непогрешимость, придав своей жизни смысл. Порочное смертное существо, в которой даже не зародилось и толики силы, чтобы стать настоящей волчицей. Мне ее не было жаль. И сейчас она должна была получить по заслугам.
- Ты посмела дважды встать на моем пути: впервые – когда обманом заставила меня поверить в неверность моего жениха, но и на этом ты не остановилась, решив во второй раз избавиться от соперницы. Я пришла в этот мир, чтобы найти свое счастье и даже несмотря на жестокость его обитателей и обычаи, которые оказались мне не по душе, я бросила все свои силы на то, чтобы спасти вас.

Уменьшив свет и обуздав свою силу, дав возможность Марго говорить, я заметила, как ее глаза вспыхнули злобой:

- Я… я… ненавижу тебя и сделаю все что угодно, лишь бы твои порождения были мертвы. Ты не увидишь своих детей и никогда не сможешь их достойно воспитать, а Лисэн… он умрет. У него нет вечности, в отличие от тебя!!! – отдернув руку с ее макушки словно обожглась, я ощутила укол боли и видела, как она наслаждалась этим, осознавая, что в ее словах кроится доля истины.

- Твои руки обагрены кровью, твоя душа – черная ненасытная дыра, жаждущая причинить боль всем тем, кто тебя окружает. Человек, который презирает жизнь, верящий, что является ее вершителем – не достоин зваться человеком, – каждое мое слово заставляло ее пригибаться к земле, до тех пор пока она не распласталась в невозможности даже поднять голову.

Я не заметила, как со спины, преодолевая мою взбунтовавшую Силу, ко мне подошел Лисэн. Он приобнял меня за плечи и легонько поцеловал в висок, тем самым дав мне понять, что он поддерживает меня и что бы ни произошло дальше – мы сможем в будущем справится со всем этим. ВМЕСТЕ.

- Тобою движет инстинкты, твое сердце и душа – чернее самой темной ночи, а разумом движет поиск новой жертвы. Так стань той, кто ты есть и забудь дорогу в обитель оборотней. Теперь ты не сможешь вернуться. Ты не умрешь, но твое наказание будет куда суровее. Марго, отныне у тебя нет имени - изгоям он не нужен. Твой путь – вечная дорога безымянного в поиске смысла, которого больше нет. Ты сможешь вновь стать той, только познав любовь и сострадание, искупив свои грехи и очистив сердце и душу. Да будет так!

Сгустки магии накинулись на скорчившуюся девушку словно раздирали ее на части, ломая кости и вынуждая обратиться в зверя. Нечеловеческий крик заставил мое сердце дрогнуть, но ласковые руки моего оборотня прижали к груди, вынудив отвернуться от ужасного зрелища. Следом за этим раздался яростный вой. Обернувшись, я смотрела на рыжую волчицу, чьи глаза были черны как сама бездна. Она порывалась напасть на меня и оборотней, но сила, движимая моим словом, заставляла отходить ее назад. Теперь она не имела права находится на этой территории.