В поисках себя

Глава 10: Вперед, на север!

«Там где ты, над землёй полумрак.

За тобой снег идёт просто так.

Просто так пройдёт белым снегом год,

За собой оставляя лёд…»

БИ-2 «Падает снег»

Лиза

В этот раз папа подгадал так, что бы времени рыдать с мамой в обнимку у меня не было. Они привезли меня под самый конец регистрации на рейс, папа пошушукался с девочками за стойкой, мне все оформили быстренько и сопроводили в самолет.

Такое вот веселье.

Или гостеприимство Стрельниковых, что тоже вероятно. Их хорошо знают и в «Пулково», и в «Хибинах», само собой.

Поэтому прилетела я четко в заботливые руки тети Жени, подруги тети Люси Силуяновой, в девичестве Стрельниковой, которая, говоря о своей малой родине, всегда усмехалась:

- Большая деревня: все всё про всех знают. А если не знают, то узнают непременно. Примерно через полчаса.

Когда я прилетела, то была малость не в себе.

Дура влюблённая, что с меня взять?

Бабушка, конечно, вроде как вразумила, но тоска и печаль по несбывшемуся, слезы и горькая нежность – все это булькало внутри постоянно.

А тетя Женя, подхватившая меня у трапа и проводившая сначала умыться, а потом к встречающей делегации, была полна сострадания:

- Ну-ну, Лизочка. Да, это обидно, но мужики – существа как приходящие, так и исчезающие. Иногда с лица земли. Так что прими этот опыт, выдохни и сделай, как учила нас еще в детстве великая Евгения Стрельникова, в честь которой, кстати, меня и назвали: встань ровно, распрями плечи, голову держи гордо, подними правую руку повыше, потом вот так резко махни ей вниз и скажи «На фиг!».

Ну, я махнула.

Пока только мышцу потянула, а больше изменений не чувствую. Но, может, позже придет?

Встречал меня Дмитрий Георгиевич Лавров, один из младших двоюродных братьев тети Нади.

Так-то их там очень и очень много родственников, да.

Я помню, как лет пятнадцать назад, еще не умея читать, любила водить пальцем по шикарному настенному панно у бабушки на даче. Это первый муж тети Веры подарил им с дедом огромное генеалогическое древо Стрельниковых-Янтарских и сопричастных.

Хоть читать тогда и не умела, но лица с фотографий в памяти уложились хорошо, поэтому дядю Диму, почему-то на панно обозначенного, как «Демон», я, можно сказать, помню с раннего детства. И в редкие наши визиты сюда с родителями, если мы где-то пересекались, то мнение мое ничуть не менялось: он всегда спокоен, суров и готов помочь близким знакомым.

Вот как сейчас:

- Начистить Нику-засранцу рыло? – уточнил, перехватив у меня рюкзак и осторожно обнимая.

Очень конкретные они, все дядюшки с севера.

- Да за что?

Не удержалась, всхлипнула.

- Он ее любит…

Дядя Дима хмыкнул:

- Ну и зря. Тогда он – идиот. Только дурак сменяет настоящий бриллиант на дешевую стекляшку. А ты не расстраивайся. Пока в Поместье с Надин и Русом отдохнёшь, а потом пацаны приедут и уж развлекут тебя…

Улыбнулась, потому что веселые двоюродные братья Матвей, старший сын тети Веры, и Яков – старший сын тети Люси, соответственно, парни были классные, на пару лет меня младше, но слегка того.

«Рисковые исследователи» – говорил дедушка, а бабушка добавляла: «С придурью». Папа хмыкал:

- Нормальные ребята: умные, предприимчивые, с выдумкой.

Мама моя только глаза закатывала, слушая очередную историю об их приключениях.

Но мысль провести немного времени в компании этих отважных экспериментаторов и вечных исследователей окружающей среды и границ дозволенного, показалась заманчивой.

Так что в Поместье я прибыла улыбаясь, что, вообще-то, было странно.

Встречали меня, как важного и дорогого гостя.

На парковке ждали тетя Надя с мужем, Русланом Фаридовичем, очень умным дядькой, классным спецом в программировании и финансах, но главное – офигенно метающим сюрикены. Папа мой всегда восхищался, что в тире у Фарик-джона, как они его звали, выиграть за все годы знакомства так никто и не смог.

Я видела, как здорово бросает ножи тетя Люся, которая, вместе с дядей Игорем, отцом Матвея, давала иногда мастер-класс, но и она только уважительно кивала дяде Руслану и никогда с ним при нас не соревновалась.

Вышли на крыльцо и родители сестер Стрельниковых: дед Леша и бабушка Софи. Это прямо, ну, очень серьезно. Они такие – не сильно общительные, больше путешествуют, а когда в стране, то в основном на семейном острове время проводят. А тут приехали – приятно.

Почувствовала себя, ну, чуть ли не президентом, а по теплым улыбкам и крепким объятьям поняла – мне здесь и правда рады, всё это не дань вежливости.

И стало вроде как светлее на душе.