В поисках себя. В поисках любви.

Глава 8 Дачный вопрос

Сквозь ставни едва пробивался очень робкий лучик света. Он мимолетно кольнул Олесю в краешек глаза. Она перевернулась и села, озабоченно посмотрев вокруг себя. Край одеяла свисал до самого пола. Луч почти дотронулся до него, с трудом соскользнул с кровати и рассеялся, чуть-чуть не доходя до широких, крашенных досок. Олеся опять легла, натянув на себя одеяло. Женщина лежала, широко раскрыв глаза и смотрела на потолок. В полусумраке доски, пропитанные олифой, блестели. Кое-где на досках проступали капельки смолы. Дерево до сих пор было живым, оно дышало.

Олеся приподнялась на локте и неторопливым взглядом окинула всю комнату. Старый шкаф, печка, маленький диванчик, на котором еще когда-то очень давно спал ее отец, старый ковер. В углу напротив шкафа под самым окном лежала детская палатка и мешок игрушек. Там были еще и ее игрушки, игрушки ее сестры, ее дочки. На мешке сверху сидел большой медведь. Хотя они раньше долго спорили медведь это или мышка. С одной стороны, он был очень похож на медведя, но он был ярко розового цвета. Можно было конечно понять все по хвосту, но хвоста у неведомого зверя вообще не было. Раньше игрушка всегда сидела в кресле на кухне у них дома, но потом она всем почему-то надоела и с тех самых пор она поселилась здесь -  на даче.

Олеся осторожно приподнялась и села на краю кровати. Она свесила вниз ноги и с тоской посмотрела на палку, стоявшую в ближайшем углу за шкафом.

-        Не дождешься. – Упрямо прошептала Олеся сквозь зубы и осторожно встала.

         Все было странно и непривычно. Гипс сняли неделю назад, потом она неделю ходила на костылях в поликлинику на процедуры, а потом махнула на все рукой, и уехала на дачу. Владимир отвез ее на своей машине, молча помог собраться, легко чмокнул в щеку и уехал, оставив ее с дочкой и ее мамой.  Олеся прищурилась и еще раз посмотрела на потолок. Было тихо, очень тихо, все еще спали. Наверное, поэтому у нее в голове стали проплывать картины, которые преследовали ее во сне в течении последних недель.

Она снова стояла на краю отвесной скалы. Распущенные волосы как длинные змеи струились по ее плечам и доставали до ступней. Ветер чуть-чуть струился вдоль ее обнаженного тела. Невольно женщина перебросила часть волос вперед. Волна радости, света и свободы обхватила ее своими теплыми ладонями и подняла над землей. Внезапно Олеся подпрыгнула и полетела. Полетела легко и непринужденно. Ее тело под струями огненного ветра становилось все светлее и прозрачнее. Вот одна из воздушных волн перевернула ее на спину, закручивая ее волосы в длинные спутанные клубы дыма. Женщина почувствовала, как медленно начинает растворяться в парах, исходящих из самих недр земли. Ветер усилился. Он уже не нежно ласкал ее, а рвал в разные стороны, смывая ее воспоминания.

Олеся прикрыла рукой глаза и повернулась на другой бок. Теперь она уже сидела на большом, шершавом камне, опустив руки по локоть в прохладную, пронзительно чистую и прозрачную воду. Тоненькие струйки омывали ее пальцы. Женщина легко сбросила с себя почти невесомое платье и ступила в источник. Свет, ослепительно чистый свет струился из-под самого купола неба. Свет наполнял воду силой и спокойствием. Струи света вплетались в волны и медленно наполняли весь источник холодной и чистой силой. Женщина села на подводный камень и протянула вперед руки.

Постепенно и очень незаметно что-то стало меняться. Вдруг небольшое темное облако расплылось на самой поверхности воды. Олеся запрокинула вверх голову и посмотрела на небо. Небо по-прежнему было чистым и безоблачным. Потом она опять взглянула вниз и остолбенела. Прямо из ее пальцев все сильнее и сильнее стал струиться желтовато-мутный поток. Он исчерчивал источник тонкими и извилистыми линиями, которые очень медленно расползались в закрученные спирали и наконец распадались на мельчайшие частицы взвеси. Волна страха захлестнула ее с головой, и она почувствовала, как сама вода начинает отторгать ее, как враждебное и инородное тело. Вдруг недра источника вздыбились, и гигантская волна подбросила ее в воздух.

Женщина упала на острые камни. Их грани впивались ей прямо в спину. Она села, с силой еще раз оттолкнулась от земли и полетела прочь от такой негостеприимной сейчас для нее земли. Где-то далеко под ней мигнул на прощание глаз источника, а прямо из расщелин над ним поднимались клубы серого дыма. Ветер подхватывал их и подбрасывал все выше и выше в погоню за их незваной гостьей.

По мере того как она летела все выше и выше, становилось все холоднее и холоднее. Безжалостный ветер рвал ее остекленевшее тело, переворачивал и пытался сбросить вниз на скалы. Олеся увидела прямо перед своими глазами птичий клюв. Она бросила беглый взгляд на руки: вместо них бились и боролись с ветром птичьи крылья. Тогда она просто распростерла их и полетела дальше.

Сначала ветер все так же безжалостно и непотребно бросал ее ставшее совсем маленьким тело все ниже, ниже и ниже. Вот она уже коснулась кусочком пера оскаленной морды каменной рыси, когда наконец поймала упругий и плавный, восходящий поток ветра. Птица плавно раскинула крылья и стала медленно парить в струях восходящего воздуха. Ее маленькое и такое бесстрашное сердце стучало все тише и тише. Спустя несколько минут такого полета она совсем успокоилась и с интересом посмотрела вниз. Прямо под ней простиралось море. Каменные сопки остались где-то за ее спиной, ветер становился все тише, и тогда птица стала плавно снижаться прямо на маленький каменный остров, который становился все ближе и ближе. До нее уже долетали пенные, соленые брызги, когда Олеся внезапно села и открыла глаза. Машинально ее рука потянулась к подоконнику за блокнотом и ручкой. Олеся открыла его и торопливо стала писать.