В поисках себя (записки психолога) Книга вторая

Глава XV Имена

***

Имена, которыми одаривают младенца родители, часто отражают желание видеть его в будущем тем или иным. Эрик Берн
 

Утром муж заявил, что сына мы назовем Арсений. Я подумала и предварительно согласилась. Но добавила, что дочь будет Алина. Мы не стали спорить, а мирно начали завтракать. Я знала, что еще есть будущие дедушки и бабушки, которые тоже захотят сказать свое слово, когда узнают ошеломительную новость.

Муж десять минут пыхтел с соковыжималкой, чтобы сделать мне апельсиновый сок. И, когда я хотела положить себе еще одну оладушку, придвинул творог. Я и тут не стала скандалить. Какие споры, когда я была наверху блаженства? И все эти мелочи говорили мне: " Я тебя люблю и беспокоюсь о здоровье твоем и ребенка".

На работу теперь Кир решил возить меня самолично. Для этого ему нужен новый график. И вообще, он стал думать о переходе в частную медицину, куда давно звал его бывший сокурсник, а теперь совладелец клиники. Мне только оставалось подчиняться и соглашаться. Но я, поборница свободы, совсем не страдала от этого. Как всё-таки материнство(пусть и будущее) влияет на женщину. Я бы сказала - благотворно.

- Сегодня же сходи в поликлинику и встань на учёт. Нет. Мы сделаем это вместе. Я освобожусь пораньше и заеду за тобой, - сказал Кир и поцеловал меня на прощание.

- Хорошо. Я тоже подгоню расписание и буду готова.

Войдя в приёмную и поздоровавшись с Женей, я сразу озвучила просьбу о переносе всех консультаций, которые после трёх. Такое случилось впервые. Но Женя была настоящим профессионалом и ничем не выдала своего удивления. Хотя я была уверена, что её распирает любопытство.

***

В поликлинике работали коллеги Кирилла, а заведующим был его бывший наставник по хирургической практике. Узнав нашу новость, он самолично отвёл нас к лучшему гинекологу и посоветовал роддом, с которым он тоже обещал договориться обо мне. Я почувствовала себя священной коровой. Нет - королевой, носящей наследника царского рода.

Получив направления и сдав те анализы, которые успевала, я с облегчением вздохнула.

- Кир. я хочу есть, - заявила я мужу. Он тут же встрепенулся, и мы поехали в универсам  органических продуктов. Я не стала говорить о нашем бюджете. Он мужчина, пусть и решает. А я уж постараюсь, чтобы мы не попали в финансовую дыру. Но по дороге мы всё-таки заехали в кафе, где я съела овощное соте и рыбу на гриле. Кир тоже пообедал, чтобы не затруднять меня готовкой обеда после трудового дня. Поэтому поход в магазин стал почти прогулкой. И я бы получила удовольствие, если бы не цены. Но муж твёрдой рукой брал продукты и клал в корзину. Из хирурга он вдруг превратился в придирчивого диетолога. Только один раз я выложила пачку с морскими водорослями, которых терпеть не могла, а не потому что боялась, что уже сейчас нам не хватит денег оплатить покупки. Хотя они предназначались только для меня.

Дома Кир стал все раскладывать, а я отправилась к дивану. Неужели я буду вести такую жизнь всю беременность? Нет, конечно. С работы я не уйду ни за что!

***

На выходные мы отправились на дачу к Ирке, куда подъехали и мои родители. А родителям Кира придется сообщить новость по скайпу.

Ирка пришла в неистовый восторг. Мы стали сплетничать о мужьях с их возрастающими странностями. Но нас все время дёргали и отвлекали, то мои, то её родители. Они приносили нам здоровую еду - перекусить. Фрукты, овощи с дачных грядок всего посёлка. Если, конечно, огород был "чистым" - без химии. Мы понимающе переглядывались с подругой и вздыхали, хрумая молодой морковкой, которая почему-то была фиолетовой.

***

Мужу осталось отработать в больнице две недели, и он переходил в клинику.

- Кир, ты не должен. Слышишь? - пыталась я остановить этот акт самопожертования.

- Ленусик, ради тебя и нашего ребенка я готов на все. Это не жертва, а моё осознанное решение. Я несу ответственность за нашу семью. И всё, что я делаю, приносит мне радость и удовлетворение.

- Спасибо. Я понимаю... - ответила я. Но на душе было немного грустно.

То, что я остаюсь работать до декретного отпуска, мы не обсуждали. Я тоже имела право решать, как мне жить.

В новой клинике всё было по последнему слову технологий мировой медицины. Вторым совладельцем клиники оказался немец. У него были русские корни, и он прилично говорил по-русски. Кирилл гармонично вписался в клинику, так как был специалистом высшей квалификации и хирургом с "золотыми руками". Несколько раз в год клиника брала бесплатных пациентов. В основном детей, которым могли помочь только за границей. Это как-то примиряло Кирилла с насквозь буржуазным духом этого места. Муж не изливал душу на тему, как  договорился с самим собой о такой кардинальной перемене, но я знала, что он это сделал. Настроение у него было ровным, энергичным и радостным, когда мы оставались вдвоём.

***

Три дня пролетели быстро, и я вновь встретилась с Максимом и его бабушкой. Она была более грустной, а мальчик - отрешенней. Проведя некоторые тесты и опрос, я пришла к выводу, что у Максима явные способности к математике. Поэтому школьные задания и всё, что связано с обычной школой вводит его в уныние и некоторый ступор. А учителя не хотят и не могут уделять внимание отдельным ученикам, которые выбиваются из обычного ряда восьмилеток. И не нашлось достаточно компетентного педагога, чтобы понять одарённость ребенка. Им несоответствие говорит только об отставании в развитии. Дикость полная! Но я понимаю, что мой вердикт может не убедить родителей. Ведь школы для одарённых детей требуют средств. И я решила поговорить с профессором и направить родителей Максима к нему.

- Алексей Алексеевич, здравствуйте! - позвонила я учителю, не откладывая дело в долгий ящик. - У меня к вам просьба.

- С радостью исполню, Леночка, - бодро отозвался профессор.

Я посвятила его в интригу судьбы мальчика Максима. И мой учитель сразу проникся.