В поисках солнца

8. Кто такая Рубиэлэнь Михар?

Обед, впрочем, сразу не задался, потому что в гостиной они застали весьма драматичную картину: на диванчике Руби ревела Кайтэнь в плечо, тётушка суетилась с какими-то успокоительными каплями, а поодаль топтались неизменный профессор Линар и почему-то Илмарт.

Поскольку девушки были заняты слезами, профессор слишком нервничал, а тётушка слишком причитала, именно Илмарт и сумел ввести новоприбывших в курс трагедии: оказалось, что Руби таки действительно сбежала из дома, использовала для поступления фальшивые документы, и вот, теперь получила письмо от отца, который наконец нашёл блудную дочь и планирует в ближайшее же время вернуть её на путь истинный.

Собственно, Илмарт как раз присутствовал при первом прочтении этого письма — в кабинете при архиве, где они вместе рисовали карты, — поэтому и поспешил привести Руби к Тогнарам (профессора они встретили по пути и прихватили с собой).

— Но вы же можете что-то сделать, правда? — с надеждой вопрошала у профессора Кайтэнь. — Указать на её талант...

Ей казалось, что он почти всемогущ, и даже вещи совершенно невозможные ему подвластны.

Профессор устало потёр лицо ладонями. В плане ректора, определённо, были свои изъяны, поскольку не всех дам, жаждущих получить образование, поддерживали их отцы или мужья, и, как следствие, попытки поступить в университет в обход их воли бывали достаточно частыми. Ректор, конечно, пытался пробить разрешение обучаться любым женщинам, изъявившим желание и сдавшим вступительные экзамены, но Парламент разумно опасался, что так начнётся массовый исход тех, кто в образовании не заинтересован, зато сбежать из семьи очень даже хочет. Ректор настаивал, что вступительные экзамены вполне решают эту проблему, но дело, однако, застыло и не желало сдвигаться с мёртвой точки — анжельцы, конечно, славились своими прогрессивными взглядами, но к такой степени женской эмансипации пока не были готовы.

— Можно попробовать поговорить с отцом госпожи... — профессор замялся и нахмурился, осознав, что известная ему информация о фамилии студентки больше не актуальна.

— Рубиэлэнь Михар, — убито представилась та.

— Рубиэлэнь? [1] — удивлённо приподнял брови Райтэн, которому имя показалось настолько странным, что он упустил фамилию.

— Михар? — не менее удивлённо переспросил профессор. — Я думал, его дочь старше... — нахмурился он.

— Мне двадцать пять, — призналась Руби.

Тут уж недоуменно переглянулись все присутствующие, потому что выглядела она на семнадцать-восемнадцать лет.

— Ну, с господином Михаром поди договорись, — уныло заключил профессор, усаживаясь в кресло и вытягивая ноги. Ему и правда очень хотелось помочь Руби, но ситуация теперь казалась ему совершенно безнадёжной.

— Но можно же что-то сделать, правда? — ледяной рукой хватаясь за столь же ледяную ладонь подруги, Кайтэнь перевела умоляющий взгляд теперь уже на Райтэна.

Она привыкла в нём видеть вечного заступника, и теперь надеялась, что он придумает нечто гениальное.

Тот поёжился, передёрнул плечом — он тоже сомневался в возможности договориться с Михаром добром, но ему очень хотелось выручить сестру, — и предложил единственную пришедшую ему в голову альтернативу:

— Можно попробовать в Райанский перевести, или в Ниийский. Раз они заинтересованы нашим проектом по обучению женщин — пусть и подключаются! Вы знаете языки? — уточнил он у Руби.

— Райанский знаю, — тихо ответила она.

Дерек с Илмартом переглянулись и дружно полезли в один из шкафов за картой: просчитывать возможные пути отхода в Райанци. Заметив, чем именно они заняты, Райтэн присоединился, тихо внося важные коррективы.

— В Райанском кафедра химии слабая, — между тем, недовольно нахмурился профессор, которому, к тому же, не хотелось терять старательную студентку с личным проектом по парфюмерии.

Кайтэнь тоже не была в восторге он перспектив расстаться с подругой. Вздохнула и тётушка, уныло переводя взгляд с племянницы на племянника. Те на это внимания не обратили: Тэнь не отводила глаз от подруги, а Тэн погрузился в изучение карты.

— Можно ещё фальшивого жениха организовать, — отрываясь от карты, припомнил Дерек давний план самой Кайтэнь.

— Кстати, самый жизнеспособный вариант, — пощёлкал пальцами в воздухе профессор, кивая.

Девушки с надеждой переглянулись.

Подняв голову от карты, Райтэн посмотрел на профессора как на идиота и озвучил:

— И кто у нас такой смелый, что пойдёт против Михара?

Профессор и Руби незамедлительно приуныли.

Господин Михар был фигурой значительной. Он входил в совет, управляющий областью Ан-Фило, и, как поговаривали, скоро выдвигался от этой области в Парламент. Ко всему, он был богат и славился весьма жёстким нравом и привычкой не давать спуска тем, кто встал у него на пути.

— Неверная постановка вопроса, — вдруг вмешалась в разговор тётушка. Голос её был непривычно сух и строг: — Правильно спросить — кто у нас такой влиятельный? — и сама же предложила ответ: — Возможно, правитель Жона...

Жон всегда имел по отношению к Аньтье позицию зависимую, поэтому кандидатура была логичная.