В поисках солнца

II. Верность. 1. Какова ответственность за верность?

II. Верность

644-645 года. Кармидер

Если однажды горячее солнце

Станет холодным, как утренний лёд,

Если зима жарким летом вернётся

И на песок белый снег упадет,

Если беда, что ничем не измерить,

Рухнет на землю, косою звеня, -

Я буду знать, всё равно, что ты веришь,

Я буду знать, что ты любишь меня.

Денис Майданов, «Вечная любовь»

1. Какова ответственность за верность?

Джей отлёживался в одной из гостевых комнат дома правителя Брейлина и смертельно скучал.

Никакой травмы черепа у него не нашлось — только сотрясение — поэтому ему назначили лежать и не напрягать голову. Вроде бы ничего сложного — но эти две рекомендации напрочь перекрывали одна другую. Джей мог бы спокойно проваляться в кровати неделю, если бы можно было читать, но — «не напрягать голову!» Выполнить эту вторую рекомендацию тоже было несложно — например, посвятить время тренировкам, но — «лежать!»

Правда, к нему дважды в день приходил Дерек. С утра читал вслух, подолгу, а вечером просто что-то рассказывал — тоже долго и интересно. И Джей, наверно, ждал бы этих визитов с большим нетерпением — вот только всё портилось пониманием неотвратимости серьёзного разговора.

Джей был уверен, что разговор этот непременно произойдёт, и даже мог себе вообразить выражение лица и интонации объекта — лёгкое смущение, разбавляемое обаятельными вспышками демонстрируемой симпатии. Джей прекрасно знал, что будет говорить в ответ, и как будет хмуриться, чтобы показать, что решение не выдавать объекта господину Михару далось ему нелегко.

Это был мерзкий, противный спектакль, в котором каждый из них хорошо знал свою роль — и должен был отыграть её тщательно и с чувством.

И это было до того отвратительно, что Джею казалось, что от одной мысли об этом спектакле во рту устанавливается вкус чего-то гнилого и плесневелого.

Однако прошёл день, второй, третий... а объект всё не спешил начинать сложный разговор. Должно быть, ему тоже хотелось оттянуть эту необходимость лицемерить, и невозможность обойти эту необходимость его угнетала.

Во всяком случае, выглядел он весьма измотано, и привычного энергичного энтузиазма не демонстрировал.

Однажды вечером — так вообще, зевнув, пробормотал что-то неразборчивое, уложил руки на стол, а голову — на руки, и... уснул.

Джей даже не понял сначала.

Потом встал и подсунул объекту собственную подушку.

Тот, не просыпаясь, довольно заворчал и устроил её между головой и руками.

Он умудрился проспать так около часу; затем в комнату неожиданно ворвался его бесцеремонный друг с громким и недовольным:

— Дер!..

Впрочем, тут же застывший на пороге и в обалдении уставившийся на представленную картину.

Объект, видимо, разбуженный шумом, проговорил вполне отчётливо:

— Тэн, реши сам!.. — и завалился лицом в подушку.

Брюнет уставил на Джея совершенно ошарашенный взгляд — видимо, хотел подробностей.

Джей только растеряно развёл руками и помотал головой: мол, вообще не в теме, что происходит.

На выразительном лице брюнета ярко проступила тревога. В три быстрых шага он пронёсся к объекту и принялся, хмурясь, щупать его лоб. Однако результаты его явно не удовлетворили — выражение тревоги усилилось и дополнилось недоумением.

— Тэн, ну дай поспать! — не очень разборчиво пробормотал объект, пытаясь устроиться на подушке поудобнее.

— А давай ты в кровати поспишь?! — внёс конструктивное предложение брюнет и принялся поднимать друга.

Тот не очень-то упирался, но и просыпаться особо не собирался. Так, в стиле какого-то лунатика, позволил себя утащить.

Только в подушку вцепился намертво, так что ушли они вместе с ней.

Джей тяжко вздохнул.

Второй подушки у него не было.

Впрочем, он не успел толком продумать план действий по добыванию новой, как брюнет вернулся, притащив столь необходимый для отдыха предмет с собой.

Джей ужасно обрадовался — не ожидал от брюнета такой любезности.

Всучив подушку, тот сложил руки на груди и смерил Джея взглядом не столько хмурым, сколько задумчивым.

Взгляд этот Джея весьма напугал — а ну как теперь подушкой и придушит!

Испуг этот, видимо, как-то отобразился на его лице, потому что брюнет вдруг нахмурился, резво отступил на пару шагов назад и оттуда буркнул таким тоном, будто бы желал ему скорейшей смерти:

— Выздоравливайте, Джей.

После чего, не дожидаясь какой бы то ни было реакции, удалился весьма стремительно.

Джей растеряно поморгал. Вот и думай: то ли передумал убивать, то ли ещё что!