В поисках светлого неба

Глава 5

Я помню, как несколько раз приходила в себя, но когда пыталась открыть глаза или пошевелиться, то сразу же проваливалась обратно в небытие. Все тело болело настолько сильно, что обычное движение пальцами или поворот шеи были для меня непосильным трудом. Каждый новый вдох вызывал острые боли в грудной клетке. Но я была жива! Я смогла вытерпеть эту боль, прошла через это.

Когда я на небольшое время приходила в себя, то иногда чувствовала прикосновения слабых рук. Меня протирали теплой влажной тряпкой, поили меня каким-то вонючим отваром. Иногда я также слышала голос. Он постоянно повторял что-то вроде этого: «Ну? проснись, наконец, маленькая дриада!» или же « Хм-м,  странно, ты должна была уже прийти в себя». А совсем редко я слышала пение. Хрипловатый слегка сиплый голос пел старинные баллады и сказания, накладывая текст на витиеватую и сложную гитарную мелодию.

В тот момент, когда я окончательно пришла в себя, рядом со мной никого не было. Я с трудом распахнула глаза и, приподнявшись на локтях, огляделась вокруг. Помещение, в котором мне  посчастливилось очнуться, было похоже на обыкновенный охотничий домик. Вся мебель была сделана из дерева и была сравнительно небольшого размера. Прямоугольный стол, два стула, кровать, на которой я сейчас и находилась и высокий платяной шкаф – вот и вся мебель.

Я села и свесила ноги. На мне было все то же льняное платье, что и в ту ночь. Выглядело оно помятым и грязным. Аккуратно поднявшись, придерживаясь за стенку, я с удивлением обнаружила, что прекрасно себя чувствую. Легкое, словно пушинка тело, ясная голова. Я ощущала себя полностью обновившейся, как маленькие черненькие ящерки  после смены кожи.

Толкнув рукой массивную дубовую дверь, я вышла на улицу. Теплое вечернее солнце спокойно плыло по чистому безоблачному небу. Я посмотрела вокруг. Охотничий домик находился на небольшой светлой полянке, окруженной высокими плотно-стоящими деревьями. Их раскидистые ветви переплетались друг с другом образуя плотный зеленый занавес. Пение лесных птиц, шелест листьев и журчание воды где-то неподалеку – это то, к чему я так привыкла. Невольно вспомнилась наша деревня, родители, друзья… От задумчивых размышлений меня прервал шелест опавшей листвы.

Я обернулась. Передо мной стоял невысокий горбатый старичок с густой седой бородой. Длинной настолько, что ее неровный кончик был заткнут мужчине за пояс, и даже так, она доставала практически до пят.

- Ага, проснулась, наконец! – Старичок с необычайной для своего преклонного возраста прытью преодолел разделяющее нас расстояние и начал вертеть и осматривать меня со всех сторон. Когда он закончил и отодвинулся от меня на несколько шагов, все еще продолжая меня рассматривать, я аккуратно спросила:

- И-извините, - я хотела спросить, кто он такой и почему я здесь, но отвыкший от речей голос предательски дрогнул и я, подавившись слюной, закашлялась. Дедушка взял меня за руку и повел по направлению к дому, одновременно поясняя:

- Я нашел тебя несколько дней назад во время твоего совершеннолетия, или, как это у вас называют, "поглощения", хотя, по сути, это всего лишь обмен. – Обратив внимание на мой недоумевающий взгляд, он продолжил, - об этом я расскажу тебе позже вместе с другими невероятно нужными тебе теперь знаниями.

Мы зашли в дом. Он подвел меня к шкафу, открыл верхний ящик и принялся вытаскивать оттуда вещи и передавать их мне. Вскоре, в моих руках появилось два больших чистых полотенца, мыло и небольшая мутная скляночка. Я хотела спросить, что в ней, но меня опять опередили.

- В ней – масло для тела, не бойся, сам делал.

« Как будто бы мне от этого легче!» - Подумала я. Старик что-то пробурчал себе под нос и всучил мне мой вещевой мешок. Старичок снова взял меня за руку и повел за собой. Привел он меня на задворки дома. Через весь дворик было протянуто несколько бельевых веревок, на которых, развиваясь на легком ветру, висели широкие простыни и полотенца.

- Зайди за них, там бадья с теплой водой стоит. Вымойся, а то уж больно от тебя несет. – Беззлобно сказал старик и потопал обратно. Я опрометью ринулась туда, куда мне сказали. Большая деревянная бадья была доверху наполнена водой, от которой струйками вверх поднимался пар. Скинув с себя одежду, я с головой погрузилась туда.

« О, боги! Как же хорошо! Холодная речная вода, конечно, освежает, но горячая ванна это верх удовольствия». – Вынырнув, встала на ноги и намылила свое тело и волосы. Когда я закончила с этим, то вышла и насухо вытерлась полотенцем. Затем взяла подозрительную скляночку и вылила содержимое себе на ладонь. Вязкая чуть розоватая жидкость прекрасно пахла, так что я, уже не сомневаясь, массирующими движениями распределила ее по своему телу.

Когда я зашла обратно в домик, то заметила дверь в соседнюю комнату. Оттуда доносились вкусные и пряные ароматы только что приготовленной пищи. С кухни раздался голос старика:

- Иди сюда, тебе надо поесть!

Я сразу же направилась к нему, но кое-что привлекло мое внимание. На стене висело большое немного мутное с краев зеркало в тонкой оправе. Я подошла к нему и невольно охнула.

Моя изящная, но немного детская фигура, длинные ноги, тонкая шея…Золотистые волосы обрамляли бледное лицо, на котором двумя яркими драгоценными камнями сияли огромные темно-синие глаза.

- Ч-что стало с моими глазами? Они же были карими… - спросила я у старичка, когда вбежала на кухню.

- Из какой ты деревни, дитя? – Задал вопрос он, наполняя две глубокие миски ароматной похлёбкой.

- Из той, что в южной части. Небольшая такая, у самой границы. На картах ее называют «Деревней большого дуба».

- Хорошо.  – Он придвинул ко мне тарелку, - ешь, и слушай меня очень внимательно. Проследив, как я послушно беру ложку и начинаю хлебать бульон, он продолжил:

-  Ты ведь слышала о четырех хранителях Аквила? – Я послушно кивнула. – Так вот, я один из них, мое имя – Эрколе. И да, я менталист. – Я от неожиданности поперхнулась, а дедок лишь улыбнулся.