В поисках вечности

Дом, милый… подвал

Как стемнело, снова тронулись в путь. Ну как тронулись… Сорвались, скорее. К дому подкрались сзади, Трист никого не почуял лишнего, Ингрид тоже, хотя широко кидать обнаружение не решилась – мало ли, может «отец» своих людей прислал. Высокоранговый алхимик чужой поиск враз засечет.

Но было пусто и тихо. В дом не стали подниматься, сразу с черного хода отправились в подвал и наглухо там закрылись. Ингрид ткнула пальцем в том направлении, где складировала походные вещи, а сама засела за работу, и это был не столько долг, сколько жгучее любопытство. Пробирки-кровь-реагенты-пентаграммы-микроскоп… Все это сменялось без четкой последовательности, но чем дальше, тем больше девушка раздражалась. Ну ничего непонятно! Обычная кровь. Человеческая. Неужели никаких следов хворь не оставила?! Ингрид настолько ушла в исследования, что на просьбу выдать котел не удивилась совершенно и машинально отдала один из тех, которыми давно не пользовалась.

И снова пробирки и пентаграммы. Бесполезно. Принцесса алхимиков зарычала, и спалила предметное стекло, на которое пялилась через окуляр микроскопа. И в этот самый миг что-то увидела.

-- Так-так-так… -- еще одно стекло, но на этот раз девушка аккуратно подала совсем чуть-чуть силы. – Вот! Это оно! – Ингрид обернулась к напарнику. И выражение восторга медленно сменилось на выражение крайнего изумления: на алхимической горелке в малом ученическом алхимическом котле вампир варил… суп. Куриный, судя по запаху.

На ее невысказанный вопрос Трист пожал плечами:

-- Тебе надо хорошо питаться. А последние сутки ты ела только бутерброды. Людям надо есть горячее.

-- А ты эксперт в этом вопросе!

-- Знаток! Оторвись от своих колбочек и поешь нормально. А потом, за чаем, поведаешь мне, что ты там такое нашла, что кричала на весь подвал.

-- Это невероятно. Как только смогли добиться такого эффекта?! Я не…

-- После супа. – твердо сказал вампир и придвинул к ней ее порцию. К счастью, суп был налит в походные миски, а не в алхимическую посуду. Трист поставил на горелку походный чайник.

-- А почему суп варил в алхимическом котле?

-- Какой дала, в таком и варил.

-- Там же, среди походных вещей и котелок есть. Чайник же нашел.

-- Это не котелок, это наперсток? Да там на одного не хватит.

-- Ну да… Нас же двое. Но мне лично хватает.

Трист скептически оглядел девушку:

-- То-то тебя так мало. Везде.

-- Вот последнее уточнение было лишним! – хотя Ингрид не обижалась на такие высказывания, прощать подобные вольности не собиралась:

-- Зато я в любую щель пролезу, а ты застрянешь!

-- А зачем туда лезть вообще? – искренне удивился вампир. – Но вот за мальчишку тебя выдать можно попробовать.

-- Зачем?! – также удивилась Ингрид. – Мальчишек не так уж и просто изображать.

-- Хорошо, что ты это понимаешь, но, может статься, придется. И сама подумай: юноша и девушка, путешествующие вдвоем – это куча слухов. Даже без всякого повода насочиняют, просто от скуки и нехватки романтики в повседневной жизни. А любые слухи -- это след. Даже если изобразим брата с сестрой – а мы, на миноточку, совершенно внешне не похожи, -- я умаюсь от тебя ухажеров гонять. Даже на такую пигалицу найдется уйма желающих руки распустить. Будем не с вампирами сражаться, а с твоими кавалерами. А так, пострижем тебя…

-- Руки прочь от моих кос! И вообще, у нас даже охотники-подмастерья, и те волос не стригут.

-- Ну так перекрась хотя бы! Как думаешь, сколько людей щеголяют с такой снежно-белой шевелюрой?

-- Ни разу не видела никого. Только у меня. – Ингрид насупилась. Столько думала о том, как затеряется на просторах мира, а насколько приметна ее внешность, совершенно забыла. Но вот так просто признать эту оплошность… -- Тогда ты тоже перекрасишься!

-- Ладно, -- покладисто сказал вампир. – Ну и какого цвета мы будем?

Ингрид придирчиво оглядела его черную шевелюру. И, между прочим, совершенно не короткую.

-- Рыжие! Хотя мы и не похожи, огненно-рыжий окрас нас сроднит в умах общественности. Достаточно редкий, чтобы не было мыслей о совпадении, достаточно приметный, чтобы отвлечь внимание от прочих нестыковок, и достаточно бедовый, чтобы никто не подумал, что мы специально покрасились.

Трист вопросительно выгнул бровь.

-- Встретить рыжего – дурная примета у местных. В городе стерпят, а в деревенский трактир могут и не пустить.

-- Но наш путь тогда сможет проследить любой, кому это мало-мальски будет интересно.

-- На полпути перекрасимся, и окончательно исчезнем. Мы даже еще не решили, в каком качестве появимся у Пустошей. Там любой разумный на виду: мирного населения мало, наемники, охотники, храмовники, торговцы. Может, торговцами заявимся?

-- Без товара?

-- Купим чего-нибудь по дороге. Это на тигра сотня золотых – мало. А так, это – состояние. Для мелкого купца.

-- Мы с тобой возрастом на торговцев никак не выглядим. Скорее, два шкета, сбежавших от мамкиной юбки и отцовского ремня в наемники. Погеройствовать. И это до первой пары гончих храма, как ты их называешь. Эта братия меня сразу раскусит. Вампир-купец. Даже дикие от смеха сдохнут. Нам надо как-то легализоваться как пара контрактор-вампир. Официально они только под дланью Храма бывают?

-- Редко, но некоторым охотникам за головами или за монстрами разрешают заключить контракт. Критериев отбора не знаю, но на них есть какие-то дополнительные печати, не только контракт. Приходили как-то к учителю, я эти печати почувствовала, но рассмотреть не удалось. А те, кто без них, стараются на глаза храмовникам не попадаться, а коли попались – драпают ну очень быстро.

-- Надо бы отловить такую пару и рассмотреть. Может, сымитировать смогу.

-- То есть, ты поймаешь пару охотников за головами, разденешь, рассмотришь, и отпустишь? Мол, одевайтесь, ребята, я все уже видел?

-- Кто сказал, что отпущу? Прикопаем.