В поисках вечности

Пьяная логика и мужчина под кроватью

Хотя Ингрид ожидала, что жизнь опять заставит поменять планы, но нет. Место, где они провели ночь, послушно растаяло в алхимическом огне, о нем теперь напоминала лишь зола да груда беспорядочно набросанных предметов роскоши. К ночи добрались до следующей деревни, но заходить не стали. Трист собирался незримым пойти на разведку, найти бывалых охотников и провести внушение, но у девушки родилась другая идея.

-- Смотри, вон та компания, что идет в нашу сторону. Они настолько на бровях, что соседи не удивятся, если эта четверка прямо сейчас отправится завоевывать хоть Анрест, хоть Пустоши. Только бы по дороге их никто не схарчил.

-- Это не проблема, действительно опасных тварей мы уничтожили, а против животных у меня есть средство, -- сказал вампир, -- но все равно нужен логический посыл. Что внушить охотнику, я знаю, но этим обалдуям…

-- Это же просто! – тихо рассмеялась девушка, -- Проверка на храбрость.

--Мм? Это как-то не логично…

-- И не должно быть! Логика у них сейчас у них именно такая! Послушай, о чем они кричат.

И правда, компания, остановившаяся неподалеку от путешественников, во всю глотку обсуждала кражу кур у некоего Мерета. Это же круто: среди ночи проникнуть в птичник, утащить петуха и исчезнуть, как туман, не попав под метлу госпожи Мерет. О «храбрых» планах была в курсе вся деревня, просто невозможно, чтобы крестьяне поголовно страдали глухотой, но никто не вышел направить смутьянов на путь истинный.

Внушение прошло штатно и не интересно: Трист просто подошел и тихо сказал, что украсть петуха у Меретов любой сможет, а вот украсть петуха в Ноузи – это подвиг. Неужели они боятся? И все! Четверка, не задерживаясь, побрела по дороге, нетвердо, но целеустремленно переставляя ноги.

-- Ты вообще ментал задействовал? Со стороны похоже было, что им достаточно было простого слова.

-- Для того, чтобы они туда двинулись, было бы достаточно и слова, -- рассмеялся вампир, -- но свежий воздух и усталость быстро отрезвляют и на полпути компания повернула бы обратно. Но, честно говоря, внушения понадобилось лишь чуть. Ну и слабая вуаль ужаса, чтобы животных отпугнуть.

Ингрид в восторге, что все так легко получается, сначала хотела прямо здесь же захоронить архив некроманта, но Трист ее отговорил:

-- Мне тоже не нравится тащить за собой этот сундук, но через деревню проходит лишь один путь – из Ревейна в горы. Вот когда доберемся до Миллза – там перепутье, восемь вариантов, куда бы мы могли двинуть. Так что до Миллза мы никаких следов не оставляем, и никто нас видеть не должен.

-- Опять ночевать в лесу, -- заворчала Ингрид.

-- Ты вообще-то в охотники вроде подалась, сбылась давняя мечта, радость и счастье? – ехидно спросил вампир.

-- Учитель часто говорил «бойся своих желаний – они могут исполниться». Как он был прав!

-- Возвращаемся в подвал?

-- Нет! Только вперед!

***

Миллз… Что можно сказать о городе-перекрестке для крестьян и охотников? Ярмарка. Город-лавка, где вышедший из леса заросший грязью добытчик грозных хищников может пристроить добычу, помыться, насладиться женским обществом и выпить. Где крестьянин, привезший мясо и зерно и затарившийся новым инструментом и солью, может отдохнуть перед обратной дорогой и обмыть удачную торговлю.

Поскольку путешественники прибыли ближе к вечеру, Ингрид показалось, что они невыгодно выделяются своей трезвостью на общем фоне. Но на двух охотников никто не обращал внимания: здесь таких много. Трист, видимо, накинул на них какое-то ментальное заклинание, иначе без драки они бы до трактира не добрались. Остановились в первом попавшемся, потому что оба совершенно не хотели присоединяться к уличным развлечениям гостей города, коими кроме мордобоя были коллективные перемещения из одного питейного заведения в другое. Ингрид пребывала в культурном шоке, но Трист напомнил ей о ее словах про пьяную логику. Это примирило девушку с действительностью.

Заказав ужин и ванну в номер, Ингрид еле отбилась от служанки, набивавшейся «потереть спинку». Понадобилось вмешательство Триста, чтобы отвоевать право мыться в одиночестве. Но сам вампир забрал себе обеих служанок! Глаза девушки полезли на лоб. А Трист еще выставил все так, будто его младший братишка, «которому пока рано», дуется. Оставшись наедине, он тут же пояснил:

-- Во-первых, это ты жила как-то без слуг. Я, честно говоря, до сих пор привыкнуть не могу, хотя справляюсь. Когда много сотен лет за право прислуживать тебе в буквальном смысле сражаются, самостоятельно сварить суп или повозить по телу мочалкой освежает только поначалу. А во-вторых, нам надо узнать местные новости. Один-на-один разговор будет вовсе не о городских сплетнях, да и не поймет девушка, если после этого я ее на ночь не оставлю. С двумя проще будет справиться.

-- А ты не хочешь их оставлять? – с деланым удивлением спросила Ингрид.

-- Ревнуешь? – подколол ее вампир.

-- Нет, я серьезно. Охотник, вернувшийся с гор, должен развлечься, по-всякому, это тут обычное дело.

-- Откуда такие познания о местном быте? Еще полчаса назад у тебя были глаза с блюдце от увиденного.

-- Я просто никогда не видела такое количество пьяных разом. Пьяных и дерущихся.

-- Ты полагаешь, что мне надо переспать с обеими, чтобы не выбиваться из образа? Не-не. Скажу, денег нет.

-- Те, у кого нет денег, не заказывают ванну в номер, они обливаются из ведра у колодца, вон, смотри – Ингрид показала в окно.

Трист удивленно посмотрел на двух полуголых парней, набирающих холодную колодезную воду в бадью.

-- Так за ванну с нас отдельную плату взяли? – спросил он с удивлением в голосе.

-- Будь уверен, даже больше, чем за ужин. Ванну в номер заказывают только очень обеспеченные клиенты. Так что нам придется изображать ну очень удачливых охотников. Хорошо, что по пути нам попалась неплохая добыча, завтра торговать пойдем. Так что ты девушек про цены хорошенько расспроси. А то примут за олухов, потом разоримся на покупках.