В поиске дна печали

Пролог

Впервые за восемнадцать лет я получила пощёчину.

От своего родного отца.

Тогда я не понимала — за что. Почему любимый, уважаемый, идеализированный мною человек вдруг позволил себе ударить меня. Но со временем я поняла одну вещь: я никогда не сдамся. Никогда не сломаюсь. Я лучше сто раз упаду на глазах у них — но встану.

Хотя... реальность оказалась не такой, как я её представляла.

В тот период в моей жизни уже был он — Ричард. До предела милый, застенчивый, с тихой улыбкой и тёплым взглядом. Он не был идеальным. Он был настоящим. Такими парнями я всегда восхищалась — без пафоса, без масок. Мы встречались уже год. Я скрывала наши отношения от родителей. Вы спросите: зачем? Что такого в этом человеке, чтобы семья могла быть против?

А он просто не был «одним из них».

Не был холодным, самовлюблённым, надменным. Он не кичился деньгами, не считал людей ниже себя.

Иногда я сама сомневалась, действительно ли я их дочь. Семья Фостер всегда была окружена роскошью, высокими стандартами и пустыми разговорами о деньгах.

Я — белая ворона среди золота и глянца.

Ричард не был бедным. Он работал юристом, получая, правда, в четыре раза меньше, чем мои родители. У него была крошечная квартира с потёртым полом, бледными стенами и слегка скрипящей мебелью. Но именно там я чувствовала себя… дома. Там, в его объятиях, в его бережных, ласковых прикосновениях, я забывала обо всём. Именно в его руках я по-настоящему жила. Именно с ним я влюблялась в этот мир заново — каждый день.

А дома...

Всё было другим.

Всё сводилось к одному: деньги.

Родственники только и делали, что соревновались, кто больше заработал, у кого сумка дороже, кто кого публично опозорил на светском приёме. Мама следила за всем этим, словно генеральный директор имиджа нашей семьи. Я, мой брат, моя младшая сестра — мы были проектами, которые нельзя испортить. Идеальными куклами на витрине.

Я устала. Устала от этой бесконечной игры, от лживых улыбок, от правил, написанных не мной. От потребности соответствовать.

Ведь я — дочь Джорджа Фостера, главы «X.FosteR». Я должна быть безупречной. Я должна держать спину прямо, смотреть уверенно, улыбаться мягко, но не слишком. Эти правила я знала лучше, чем знала себя.

Только вот… кто я, если не дочь Джорджа Фостера?

Я пыталась выяснить это. Я уважала его. Я училась у него. Я брала пример с его силы, с его воли, с его харизмы. Он был для меня всем.

До того дня.

До того самого дня, который я помню до мелочей, будто кадры из медленного фильма.

— Адалина, нам нужно с тобой поговорить, — голос отца звучал глухо и натянуто.

— Как ты могла, дочь?.. — всхлипнула мама, глядя на меня так, будто я совершила смертельный грех. Будто я кого-то убила. Эта сцена была самым страшным в моей жизни. Никогда раньше я не чувствовала такой… вины без вины.

— Что я сделала опять не так? — не выдержала я. Голос дрогнул.

— Ты... ты, — начал отец, приближаясь. Его глаза были холодны, будто стекло. В них не было ни капли тепла — только презрение. Те слова, которые он произнёс тогда, вонзились в меня, как лезвие.

— У меня больше нет дочери по имени Адалина, — прошептал он. И это было не разочарование — это была ненависть.

— Папа... — заплакала я, умоляюще глядя на него. — Пожалуйста… не делай этого…

— Ты опозорила нас, — сказала мама и с грохотом разбила вазу. Стекло разлетелось по полу, как мои надежды. — Почему ты так с нами поступила?!

Я не знаю, откуда во мне тогда взялась та решительность. Но именно за неё я зацепилась.

За неё я держалась.

— Я люблю его, — сказала я. И в этот момент, не успев даже пошевелиться, я получила удар.

Отец.

С размаху. По щеке.

Я отлетела к стене. Всё в голове помутнело. В ушах зазвенело. Мир на секунду остановился.

И нет — он не извинился. Вы думаете, что он мог?

Вы не знаете моего отца. Он — тиран, которому деньги заменили сердце.

Мне было до боли смешно. И одновременно — страшно. Я чувствовала себя униженной, раздавленной, как треснувший фарфор.

— Папа! — закричала Сильвия, моя младшая сестра. — Что ты наделал?! — она вбежала ко мне, обняла. Её руки дрожали. — Это твоя дочь! Родная! Ты не можешь так…

— Сильвия! Прочь! Или ты хочешь разделить с ней судьбу? Живо в свою комнату! — взревел отец.

— Папа, успокойся, — попытался вмешаться Эрик, мой брат. — Ну полюбила… вышла замуж… не так, как ты хотел, но...

— Нет, Эрик, — прошептала я. — Не надо. Папа всё сказал.

Я медленно поднялась. Мир поплыл, но я удержалась.

— Я люблю его. И это не изменится. Мне плевать, кто что думает. Я не позорила вас. Никогда. Я старалась быть лучшей для вас. Для семьи. Но устала. Вы — бездушные. Вы — не родители. Вы… просто роботы.