В поиске дна печали

Глава 1

Пять лет спустя

Сквозь сон я услышала плач. Он был тихим, но пронзительным — таким, от которого сердце сразу сжимается. Я резко села на постели, чувствуя, как холод пробежал по коже. Это был Томас. Он плакал.

Я встала и поспешила в гостиную. Там, на фоне приглушенного утреннего света, я увидела Камиллу — она тихо шептала что-то, раскачивая Томаса на руках, словно пытаясь не только успокоить его, но и себя.

— Что случилось? — спросила я, едва справляясь с тревогой в голосе.

— Он игрался, захотел слезть с дивана и сразу же упал, — проговорила Камилла быстро, чуть сбивчиво.

Томас, с заплаканными глазами и дрожащими губами, посмотрел на меня и потянул ручки.

— Ма-ма… — всхлипнул он.

— Тише, Томас… — я прижала его к себе, ощущая, как его маленькое тело дрожит в объятиях. — Ничего не болит? — спросила я, отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он уверенно покачал головой, хотя в уголках глаз ещё блестели слёзы. Томас не любит показывать, что ему больно. Весь в мать. Что тут скажешь.

— Не болит, — пробурчал он, пряча лицо у меня на плече.

Камилла с облегчением улыбнулась и проговорила:

— У тебя ведь сегодня собеседование?

— Да… — кивнула я, выдохнув. — Волнуюсь ужасно.

Мы вместе с Томасом прошли на кухню. Я усадила его за стол, поставив перед ним миску с уже готовой овсянкой.

— Кушай, милый, — сказала я и отправилась в ванную. Сегодня мне нужно было выглядеть на все сто.

— Не хотю-ю, — вдруг раздался капризный голос Томаса за спиной.

— А ну-ка, ешь! — услышала я голос Камиллы. — А то ночью бабайка придет и утащит маму с собой.

— Неть! — крикнул Томас испуганно.

Дальше я уже не слышала их разговор. Но знала точно — Камилла его уговорит.

Камилла — мама Ричарда. Женщина с добрым сердцем и тихой, почти незаметной заботой. Она стала для меня поддержкой, когда всё в моей жизни перевернулось. Помогает растить Томаса — этого удивительного мальчика, который с каждым днем становится всё больше похож на меня.

Когда я ушла из родительского дома, мы с Ричардом начали новую жизнь. Вначале всё было сказочно. Мы были как на облаках — влюблённые, наивные и уверенные, что справимся со всем.

А потом… Я забеременела. Мы были счастливы — даже безумно. Но на пятом месяце я начала замечать в нём перемены. Холодность, отстранённость… И однажды увидела его с другой. Живот у меня был уже заметный, и всё, что я могла — это уйти. Тихо, без скандалов.

Я не знала, что делать. От отчаяния я позвонила бабушке — маминой маме. Она жила в Лос-Анджелесе и была единственной из родни, кто поддерживал меня. Бабушка всегда отличалась от остальных: несмотря на состояние, она не потеряла человечности. Её лицо не знало маски лицемерия.

Я подала на развод.

Камилла переживала. Её муж умер всего полгода назад, и она не хотела терять нас. Но я уже всё решила. Ричард без споров подписал бумаги — он хотел только одного: видеть своего сына.

Может, я поступила жестоко. Но по-другому было нельзя. Я отдала ему всё своё сердце, а когда оказалась слабой, не могла быть "удобной", он ушёл. Просто заменил меня.

А потом — страшная новость.

Ричарда нашли мёртвым в море.

Через два дня были похороны. Я до сих пор чувствую тот день, как ледяной ветер — он пронизывал до костей. Над кладбищем висел серый, плотный дождь. Мы пробирались по раскисшей глине, каждый шаг будто тянул назад.

Я помню эту плиту, как будто вижу её каждый день.

Ричард Льюис 12.03.1991 — 06.06.2018

Любящий сын, муж и отец.

Сумасшедший, добродушный и абсолютно непонятный.

Белозубая улыбка и искренний смех, от которого трескались даже самые чёрствые сердца.

Таким был Ричард.

Слёзы не шли. Зато сердце щемило за Камиллу — женщину, которая одновременно потеряла и мужа, и сына. Я не стала разлучать её с внуком — ведь мы с Томасом были для неё теперь единственной семьёй.

Возможно, я действительно любила Ричарда. Но понимала: любить его было и опасно, и безрассудно. В те дни я ещё не осознавала, почему влюбилась. Что могло требоваться от восемнадцатилетней девочки, которая почти ничего не понимала в жизни?

Наверное, я хотела доказать родителям — я не буду им потакать.

Был момент, когда можно было сделать последний шаг навстречу. Но всё прошло. И я верила, что привычный ход жизни поможет мне пережить этот тяжелый период и даст надежду на лучшее.

Да, надежда была. Во мне зарождалась новая жизнь. И я поняла: тому ещё не родившемуся ребёнку я отдам всё, на что способна мать. Я не хочу быть похожей на свою мать — которая лишь контролировала и ограничивала меня.

Со временем Камилла согласилась переехать с нами в Лос-Анджелес. Можно сказать, что вместе мы начали новую жизнь.