В поиске дна печали

Глава 17

— Что вы себе позволяете?! — вырвалось у меня, и я инстинктивно подняла руку к губам. Это движение он заметил.

Гарри чуть приподнял бровь, но вместо раскаяния — в его взгляде промелькнул вызов.

— Что я себе позволяю? — повторил он с тихой насмешкой. — А зачем тогда ты ответила?

Я вспыхнула.

— Ты… ты… — я хотела что-то резко сказать, но тут же почувствовала, как перегибаю. — Вы мой босс. То холодный, как лёд, то недоволен каждым моим словом, потом хвалите, а теперь… целуете?

— Потому что я действительно не жалею, что это сделал, — сказал он спокойно, но с жёсткой искрой в голосе. — И знаешь, давай уже на “ты”. Слишком личное вышло для официальных титулов, согласись?

— Прекрати, — прошептала я. — Это не должно было случиться. Мы на работе. Это неправильно.

Он сделал шаг ко мне — медленно, не пугающе, но близко. Я почувствовала запах его одеколона — привычный, но сейчас почему-то он будто опьянял.

— То, что, между нами, Адалина, — начал он, тихо и чётко, — началось не в этот момент. Не с этого поцелуя. А куда раньше. Просто ты слишком упряма, чтобы это признать.

— Я не упряма. Я — осторожная, — прошипела я. — Потому что одна ошибка, и я теряю всё, что строю. У меня сын. У меня есть своя жизнь, которую я сама построила и держу под контролем.

— Тогда не строй то, в чём сама не веришь, — спокойно ответил он. — И перестань прятаться за ребёнком, работой, порядками. Это удобно, да. Но ты — не робот. И я не враг.

Он замолчал, посмотрел на меня, будто ждал — скажу ли хоть слово. Я молчала. Слишком много чувств под кожей, слишком мало воздуха в лёгких.

— Тогда, может, хоть скажешь, чего ты сама хочешь? — спросил он тихо, но с нажимом. Не требовательно, нет — почти с вызовом. Он словно тянул из меня то, что я сама боялась признать.

Я вскинула на него взгляд. Губы дрогнули.

— Я хочу… чтобы кто-то сделал первый шаг. Чтобы кто-то… рискнул. Ради меня. Не потому, что удобно. Не потому, что это правильно. А потому, что хочет.

Он подошёл ближе, медленно, словно проверяя — не убегу ли. Не оттолкну. Я не двинулась.

— Ты хочешь поступков, — тихо повторил он, и в голосе больше не было усмешки. Только твёрдость. — Хорошо.

Он наклонился ближе, почти у самого уха.

— Тогда готовься, Адалина. Потому что я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто поцеловать тебя в офисе.

Он выпрямился и посмотрел прямо в глаза.

— Это не угроза. Это — обещание.

И вышел. Оставив за собой полное, гулкое молчание.

Я опустилась на край дивана, всё ещё чувствуя тепло его дыхания на шее, и впервые за долгое время — не знала, чего боюсь больше: его слов… или того, что он действительно начнёт бороться за меня.

***

С того момента, как Гарри вышел из своего кабинета, я как по команде стремительно покинула его и направилась в свой кабинет напротив. Я старалась изо всех сил избегать всякого контакта с ним.

Методично. Спокойно. Сдержанно.

Я приходила пораньше на совещание, чтобы избежать встречи с ним в лифте. Обедала за рабочим столом, прячась за горой папок и отчетов, стараясь не заметить острые взгляды Кэролайн, которая, кажется, уже почувствовала, что в воздухе витает что-то необычное.

Каждый раз, когда Гарри заходил в переговорную, я незаметно покидала офис. Когда он писал письмо, я отвечала исключительно по делу, без лишних слов и без признаков личного интереса. Никаких “спасибо”, никаких “поняла”. Просто работа, без намеков на всё, что происходило, между нами.

Я старалась. Очень старалась.

И вот, когда мне наконец удалось немного расслабиться, когда я подумала, что снова могу дышать нормально, в офис вошёл курьер.

— Фостер Адалина? — уточнил он.

— Да, это я, — я приподняла бровь, немного удивившись.

Он протянул мне большой букет цветов, и я невольно застыла на мгновение. Красные и белые розы, украшенные зеленью и лентами, сразу наполнили воздух сладким, пряным запахом. Эти цветы были красивыми, по-настоящему красивыми, но мне не хотелось думать о них слишком долго. В глазах курьера читалась нотка ожидания, но я не могла ответить сразу, не зная, что сказать. Я осторожно приняла букет, его стебли шершаво ощутились на ладони, но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что этот жест был не просто обычным поступком, а чем-то гораздо более значимым.

На стебле цветов была прикреплена маленькая карточка:

"Ты просила поступков. Один из них — просто напомнить тебе, что ты заслуживаешь красивых вещей.

— Г."

Я не улыбнулась. Просто быстро положила карточку обратно в конверт и спрятала букет в шкаф, стараясь не думать о том, что этот жест, кажется, привлекал больше внимания, чем мне хотелось.

Но внутри что-то всё-таки дрогнуло.

***

Под вечер день будто растянулся, словно пытался задержаться, не давая мне покоя. Работы было много, но мысли не давали сосредоточиться. Сегодня был день рождения отца Гарри — большой приём, корпоративный, но с явным оттенком личного. И я знала, что приглашена. Как ассистент.