В поиске дна печали

Глава 18

Телефон зазвонил, когда я стояла перед зеркалом, поправляя последнее движение помады.

— «Мы уже у подъезда», — раздался голос Гарри. Коротко. Уверенно. И по-своему заботливо.

Я кивнула, будто он мог это видеть, и, схватив клатч, вышла.

На улице пахло вечерней прохладой и влажным асфальтом. Чёрный автомобиль стоял чуть в стороне, в свете фар отражалось моё красное платье — то самое, в котором, кажется, я впервые позволила себе быть не просто ассистентом, а женщиной, в которую можно влюбиться.

Дверца машины распахнулась, и Гарри вышел. Его взгляд замер на мне. Он не сразу что-то сказал — только смотрел, словно не мог подобрать нужные слова.

— Впечатлён? — спросила я, не скрывая ни волнения, ни иронии.

— Это… даже больше, чем я представлял. — Он усмехнулся. — Придётся всю ночь отворачивать других от тебя.

Мы сели в машину, и дорога прошла в коротких, ненавязчивых разговорах. Я рассказывала о детстве Томаса, он — о каких-то нелепых эпизодах с отцовских приёмов. Всё было легко… но под кожей ощущалась дрожь. Тревожное предчувствие. Или просто волнение от того, что всё это стало слишком личным, слишком быстро.

Особняк, в котором проходил вечер, выглядел так, будто его вырезали из журнала для миллиардеров. Высокие колонны, мягкий свет, дорожка, устланная лепестками белых роз — всё говорило о вкусе, деньгах и силе.

Гарри вышел первым. Его фигура в тёмном костюме на фоне огней казалась почти кинематографичной. Он обошёл машину и открыл дверцу, протягивая руку. Его взгляд скользнул по мне — от каблуков до плеч, от запястий до глаз — и замер, с лёгкой, но отчётливой улыбкой.

— Осторожно, ступенька, — произнёс он с хрипловатой теплотой, не отводя взгляда.

Я опустила глаза и, сделав шаг, почувствовала, как каблук чуть соскользнул по влажной плитке. Мир качнулся — и прежде, чем я успела испугаться, его руки обвили меня.

Он поймал меня мгновенно — ловко, уверенно, как будто знал, что так и будет.

Одна рука — на моей талии. Другая — на открытом плече. Его пальцы слегка коснулись кожи, и от этого прикосновения прошла искра. Я не дышала. Лицо Гарри оказалось так близко, что между нами осталась всего пара сантиметров. Его дыхание — тёплое, пряное — коснулось моей щеки. Я видела каждую черту: линию губ, крошечный изгиб брови, блеск в глазах, в котором читалась насмешка… и что-то ещё. Что-то, от чего перехватывало дыхание.

Его взгляд скользнул по моим губам — заметно, медленно, намеренно.

Он чуть наклонил голову. На одно движение. На одно движение ближе. И мне показалось, он сейчас поцелует меня.

— Кажется, ты любишь эффектные появления, — прошептал он, и его голос прошёл по моей коже, как ток.

Я выдохнула — коротко, сбивчиво, почти шёпотом:

— Это платье… оно требует драмы.

Гарри не отпустил сразу. Казалось, он нарочно задержался, проверяя — отступлю ли. Уйду ли. Но я не сделала ни шагу. Миг затянулся — слишком интимный для улицы, слишком хрупкий, чтобы его разрушить. А потом он отпустил. Аккуратно. Словно с сожалением.

Я выпрямилась, поправила клатч, отвела взгляд. Но сердце колотилось, как безумное.

Мы ещё не поцеловались.

Но это было ближе, чем я была готова признать.

Гарри на мгновение задержал взгляд, будто хотел что-то сказать, но передумал. Он кивнул шофёру, и тот сразу отъехал. Затем шагнул к массивной двери особняка и приоткрыл её, пропуская меня вперёд.

Я переступила порог — и будто попала в другой мир.

Первое, что ударило в чувства — это запах. Неуловимый, но стойкий — смесь старинной древесины, табака, шлейфа дорогого мужского парфюма и старых книг. Воздух здесь казался плотнее, тяжелее, насыщеннее воспоминаниями.

Холл был огромен.

Потолок терялся где-то в вышине, утопая в старинной лепнине и бронзовых люстрах, каждая из которых напоминала подвешенное солнце. Свет был мягким, тёплым, слегка приглушённым, словно здесь боялись показать слишком много. По стенам шли витражные окна, отражающие пламя свечей, расставленных в канделябрах, и от этого всё вокруг казалось живым, дышащим.

На полу лежал ковёр — глубокого бордового цвета, с золотыми завитками по краям. Под каблуками он едва слышно пружинил, поглощая шаги. Мраморные колонны тянулись вдоль коридора, словно корни дворца. Между ними — картины предков. Мужчины в военной форме, женщины в тёмных платьях, с пустыми, выцветшими глазами. Они будто смотрели сквозь меня. Или на меня.

Я невольно прижала к себе клатч крепче.

— Это не просто дом. Это — витрина власти. — пронеслось у меня в голове.

Гарри шёл чуть впереди, обернувшись на меня через плечо. Его лицо снова стало строгим, собранным. Лицо мужчины, который с этим домом связан кровью и правилами. Который знает, как тут дышать. И всё равно... я уловила в его взгляде нечто другое. Как будто он заметил мою сдержанную реакцию — и ожидал её.

— Всё нормально? — тихо спросил он, не останавливаясь.

Я кивнула. Хотя не была уверена.

Мы миновали арку — и оказались в бальном зале. Пространство открылось, как сцена театра, и на мгновение я потеряла дар речи.