В поиске дна печали

Глава 20

По дороге назад мы почти не говорили. Только музыка, приглушённый свет приборной панели и редкие взгляды, которыми я ловила его профиль. Он держал руль одной рукой — спокойно, уверенно, как будто ничего не изменилось. Но я чувствовала: внутри него буря. Он, как и я, прокручивал в голове весь вечер. Особенно — его последние минуты.

Когда машина мягко остановилась у моего подъезда, я не торопилась отстёгивать ремень. Несколько секунд тишины тянулись дольше обычного — густые, почти осязаемые. Гарри заглушил двигатель, но остался сидеть, не двигаясь.

Я повернулась к нему, собравшись с духом. Голос мой прозвучал тише, чем я ожидала, но в нём звучала требовательная честность:

— Гарри… я не понимаю, для чего ты всё это делаешь.

Он взглянул на меня. В его глазах — ни намёка на игру. Только усталость, смешанная с той самой решимостью, которую не спутаешь ни с чем.

— Мне нужно знать, что, между нами, — продолжила я. — Мне не нужна недосказанность.

Он не сразу ответил. Просто смотрел, будто вглядывался в самую суть, которую я сама боялась озвучить.

— Ты мне нравишься, — наконец сказал он.

Сердце сорвалось с привычного ритма. Одно простое признание — и внутри всё будто стало хрупким. Почему-то захотелось одновременно улыбнуться и спрятаться.

В последний раз подобные чувства я испытывала к Ричарду. Тогда они казались настоящими. Но это… Это было другим. Глубже. Опаснее. Живее.

— С самого начала, — продолжил он. — Я пытался это игнорировать. Убеждал себя, что пройдёт. Что это просто… увлечение. Но не прошло. И я больше не хочу делать вид. Я хочу дать этому шанс. Хочу почувствовать это — по-настоящему.

— Несмотря на то, что я — дочь тех, с кем ты расторг договор? — тихо спросила я, — и теперь они злые, мягко говоря?

— Пусть будет так, — спокойно ответил он. — Да и, насколько я понял, у тебя с ними не самые тёплые отношения.

Он немного придвинулся и осторожно взял меня за руки. Его прикосновение было тёплым, уверенным — без давления, но с намерением.

— Я не хочу драмы или интриг, Адалина, — произнёс он серьёзно. — Я хочу нормальных, честных, спокойных отношений. Твоё имя, твоя фамилия, даже твоя должность — всё это не должно мешать. Потому что ты мне нравишься. И я не собираюсь прятаться от этого чувства.

Я вскинула на него взгляд, в котором ещё оставалась тень сомнения.

— А какие у нас отношения? — спросила я чуть тише, чем хотелось.

Он усмехнулся — не иронично, а тепло.

— Ну, если хочешь… для начала будешь моей девушкой.

Я не смогла сдержать улыбку. Что-то мягкое расплылось внутри. Тёплое. Нежное. Опасное.

— Я подумаю, — ответила я, чуть прищурившись, будто пробуя его реакцию.

Он вскинул на меня взгляд — в нём промелькнуло удивление, лёгкое смятение. Но он не стал спорить, не стал настаивать. Лишь молча кивнул, принимая мой ответ, как будто уважая моё право выбирать. Гарри на секунду замер, будто взвешивал что-то внутри себя. Потом мягко, почти неслышно, спросил:

— Можно?

Он приблизился. Моё сердце замерло, дыхание перехватило. Я только кивнула — еле заметно, почти инстинктивно.

И в следующую секунду его губы коснулись моих.

Нежно. Неуверенно. Но с теплотой, от которой внутри всё дрогнуло.

Поцелуй начинался осторожно — как проба, как разрешение. Его губы коснулись моих — мягко, будто он не хотел спугнуть. Но, почувствовав ответ, стал глубже, смелее. Он наклонился ближе, рука скользнула к моей щеке, подбородку, и у меня перехватило дыхание.

Я потянулась вперёд — не думая, не анализируя, просто поддалась тому, что давно зреет, между нами. Мои колени дрожали, и прежде, чем поняла, что делаю, я оказалась на его коленях, коленом упираясь в край сиденья, а руками обхватив его за шею.

Он тихо выдохнул — этот звук был смесью желания и удивления. Его ладони обхватили мою талию, прижимая чуть ближе. Поцелуй стал горячее, жаднее. Машина будто исчезла вокруг — остались только мы и эта искра, вспыхнувшая наконец-то в полную силу.

Его пальцы пробежались по моей спине, а я чувствовала, как мой пульс стучит в висках. Его поцелуи сместились к шее, я зажмурилась, с трудом подавляя стон.

Это было безумие.

Приятное, опасное, пьянящее безумие.

Ещё немного — и всё бы вышло из-под контроля. Я почувствовала, как он замирает, как будто сам сдерживает порыв, и вдруг отстранился, тяжело дыша.

— Нам лучше остановиться, — прошептал он, взгляд опущен, голос напряжён. — Сейчас.

Я тоже задыхалась, щеки горели.

— Да… — выдохнула я. — Сейчас… точно.

Мы оба замолчали. Лоб ко лбу. Грудь к груди. И слишком много желания, которое ещё долго не утихнет.

Я слышала, как быстро стучит его сердце. Или это было моё? Всё смешалось — дыхание, кожа, этот огонь под кожей, которого я так давно не чувствовала.

— Прости, — тихо сказал он. — Я просто… не могу не хотеть тебя.