В поиске дна печали

Глава 34

Когда Кэролайн вышла из кабинета, я позволила себе короткий выдох и тут же взялась за работу. На столе громоздились папки, документы, заметки — всё то, что раньше казалось важным, а теперь было лишь «хвостами», которые нужно аккуратно собрать и передать. Сегодня я должна закрыть всё. Чтобы завтра начать новую жизнь уже без этих цепей, без постоянных звонков от Кэролайн, которая бы сто раз в день уточняла, что и как делать.

Конечно, я понимала: мы всё равно будем общаться. Но уже не так. У неё будет своя жизнь, у меня — своя. Мы останемся рядом, но не так тесно, как раньше. И в эту новую жизнь вплетался Гарри. Слишком естественно, слишком глубоко, чтобы я могла отодвинуть это на второй план.

Как быть главой Foster и одновременно девушкой одного из самых завидных мужчин в городе? Я прекрасно знала: если о нас узнают СМИ, они перевернут всё с ног на голову, превратят правду в грязный фарс. Я уже почти видела перед глазами заголовки: «роман ради власти», «карьера через постель», «Фостер продала компанию вместе с собой».

И именно тогда мне стало понятней то, что Гарри сказал в лифте: «никому не верь, что бы о нас ни говорили». Эти слова раньше казались лишь предостережением, но сейчас я чувствовала их вес. Он знал, что тень чужих слов длиннее любой правды.

Обо мне и без него уже давно ходили слухи. В лучшем случае — что я неблагодарная дочь, сбежавшая от семьи в объятия богатого мужчины. В худшем — что я предала имя Фостеров, плюнула на всё, что они строили, и продалась за блестящие обещания.

Я сжала ручку так сильно, что казалось — она сломается в пальцах. Взгляд упал на папку, но строки текста расплывались. Всё внутри гудело от напряжения.

Им так удобно лепить из меня образ падшей, потому что это проще, чем признать правду: я поднялась сама. И теперь я не отступлю.

Я глубоко вдохнула, раскрыла следующий отчёт и аккуратно вывела первую пометку красной ручкой. Сегодня я обязана закрыть этот этап окончательно.

Работа затянула меня, и время пролетело незаметно. Часы сменили стрелки, за окном сменился свет, а я всё ещё скользила по строкам цифр и фамилий, будто в трансе. Только когда наступил обед, я поняла, что желудок пуст, но рука всё равно тянулась к очередной папке.

И в этот момент на столе завибрировал телефон. Звук был резким, неожиданным — он вырвал меня из потока работы. Я бросила взгляд на экран, и губы сами дрогнули в улыбке: там светилось имя Гарри.

Секунда — и все документы, все отчёты отошли на второй план. Я нажала на зелёную кнопку и, не удержавшись, сказала в трубку с лёгкой усмешкой:

— Уже соскучился?

— Очень, — его голос прозвучал низко, уверенно, и от этого слова пробежали мурашки. На фоне слышался гул голосов, шум движения. Среди них я различила знакомый тембр Найта из айти-отдела — сухой, сосредоточенный, словно он отчитывался о чём-то важном.

— Вы всё ещё возитесь с системой? — спросила я, вспомнив утро, как в коридоре Гарри перехватили сотрудники IT, засыпав его вопросами и показывая что-то на планшете. Их лица тогда были напряжёнными, серьёзными. Я не стала копать глубже — если Гарри захочет, расскажет сам.

— Мы почти закончили, — его голос чуть потяжелел, в нём прозвучала та особая нотка, которую я научилась различать. Так он говорил только в моменты, когда был полностью сосредоточен и внутренне собран. — Но это не то, о чём стоит переживать тебе.

Я прищурилась, словно хотела рассмотреть его сквозь трубку, уловить то, что он не договаривает.

— Значит, всё-таки серьёзно.

На несколько секунд в трубке повисла тишина. Я слышала лишь приглушённый гул вокруг него — и своё ускоренное дыхание. А потом голос Гарри изменился: стал мягче, теплее, словно он одним движением отстранил от меня весь холод деловых проблем.

— Серьёзно только то, что ты ещё не пообедала. Спускайся вниз, я жду тебя в ресторане напротив.

Я невольно улыбнулась, уголки губ сами дрогнули. Упрямство Гарри заключалось в том, что даже самые острые и опасные темы он умел развернуть в заботу.

— Ты просто хочешь отвлечь меня, — сказала я, но внутри уже чувствовала, что отказываюсь верить в эту лёгкость.

— Хочу видеть тебя, — коротко ответил он. Его голос прозвучал так, что все возражения потеряли смысл. — Остальное неважно.

Экран погас, разговор был окончен. Я ещё несколько секунд смотрела на чёрное стекло телефона, словно надеялась, что он заговорит снова, но тишина только подталкивала меня к действию. Пришлось отложить ручку, аккуратно сложить бумаги в стопку и подняться. Пальцы всё ещё хранили напряжение — сжимали сумку слишком крепко, будто в ней было всё моё равновесие.

Коридор встретил меня шумом шагов и тихими переговорами сотрудников. Несколько любопытных взглядов скользнули по мне, но я быстро отвернулась, ускоряя шаг, пока их шёпот не успел догнать. У стеклянных дверей вестибюля воздух оказался прохладнее, город шумел привычным ритмом: клаксоны, гул улицы, запах кофе и жареного арахиса от уличного лотка.

Ресторан, напротив, я знала давно. Место, где деловые встречи проходили незаметно для посторонних: приглушённый свет, мягкая музыка, столики у окон, укрытых плотными шторами. Полы из тёмного дерева слегка скрипели, запах прожаренного мяса вплетался в аромат свежесваренного кофе. Это было пространство, где можно спрятаться от чужих глаз. Но сегодня я чувствовала: спрятаться от себя не выйдет.