В поиске дна печали

Глава 37

Будильник прозвенел слишком рано — как будто мир решил напомнить мне, что покоя не будет. Я нащупала телефон на тумбочке, отключила звонок, но тревога внутри только усилилась. Тело проснулось, а голова всё ещё цеплялась за остатки сна, будто знала: лучше там, чем здесь.

На кухне пахло свежесваренным кофе — Камилла всегда вставала раньше меня. Я достала кружку, только коснулась кнопки кофемашины, как телефон снова завибрировал. Уведомление. Потом ещё одно. Ещё.

Сначала я не обратила внимания — рассылки, рабочие письма, ничего необычного. Но глаза зацепились за название источника: New York Business Daily. Я провела пальцем по экрану.

На чёрном фоне ярким заголовком кричало:

«Ассистентка и босс: роман века?»

Я пролистала вниз. Второй заголовок:

«Фостер играет чужими картами».

И третий:

«Скандал в бизнес-элите Нью-Йорка».

Под каждым заголовком — мои фотографии. Наши фотографии. Где-то мы с Гарри у ресторана. Где-то его рука сжимает мою. Где-то он смотрит на меня слишком откровенно, чтобы это можно было назвать «деловыми отношениями».

Подписи были ядовитыми, словно их писали не журналисты, а враги: «молодая ассистентка быстро нашла способ взлететь», «карьера через постель», «Фостер, некогда гордое имя, теперь связано с постыдным скандалом».

Я опустилась на стул. Телефон всё ещё был в руке, но пальцы дрожали так, что экран плыл перед глазами. Сердце стучало где-то в горле, больно и громко. То самое чувство, о котором предупреждал Гарри: будто весь мир решил переписать мою историю, не дав мне шанса открыть рот.

— Лина? — Голос Камиллы прозвучал мягко, почти шёпотом. Она вошла с чашкой чая, в домашнем свитере, с собранными волосами. Остановилась у двери и сразу заметила моё лицо. — Что случилось?

Я протянула ей телефон. Она посмотрела на экран, долго молчала. Потом медленно покачала головой и поставила чашку передо мной.

— Лина, не бери в голову. Люди всегда болтают всякую чушь. А кто правда знает тебя — тот никогда в это не поверит, — сказала она просто, будто ставя точку.

Я сглотнула, прижала пальцы к экрану, пытаясь закрыть эти чёртовы заголовки. Но её слова вдруг пробились сквозь весь этот шум и застряли внутри, как маленький якорь.

В этот момент в комнату ворвался Томас. Его волосы торчали в разные стороны, пижама сбилась, а в руках он держал яркую машинку-трансформер. С радостным криком он запрыгнул ко мне на колени и ткнул игрушку прямо мне в лицо:

— Мам! Смотри, он теперь робот!

Я засмеялась сквозь слёзы, крепко прижала сына к себе. Маленькие руки обхватили мою шею, и я впервые за утро смогла вдохнуть ровно.

— Ты у меня самый лучший, — прошептала я ему в макушку.

— Я знаю, — самодовольно ответил Томас, и Камилла прыснула со смеху.

Мы перешли на кухню и сели за стол. Камилла привычным движением поставила перед Томасом тарелку с овсянкой, щедро усыпанной кусочками банана. Рядом дымилась кружка с молоком. Себе она достала омлет с зеленью, а передо мной аккуратно поставила чашку горячего кофе и тарелку с поджаренными тостами и малиновым джемом.

— Ешь, — сказала она спокойно, как будто своим голосом могла снять с меня половину тревоги. — На голодный желудок в бой не ходят.

Томас, конечно, ковырялся ложкой, делая вид, что кормит своего льва кашей. Я только улыбнулась и взяла тост — обычный кусок хлеба с малиновым джемом, но именно он вернул ощущение нормального утра.

Мы завтракали вполголоса, стараясь не поднимать тему статей. Камилла что-то рассказывала о соседях, Томас увлечённо объяснял, почему его робот «всё равно сильнее любого босса». Я слушала и ловила себя на мысли: вот он, настоящий мир. Здесь обо мне судят не по фотографиям в интернете, а по тому, умею ли я намазать масло на хлеб и вовремя обнять сына.

Но часы на стене беспощадно тикали. В какой-то момент я посмотрела на стрелки и поняла: откладывать больше нельзя.

Я поднялась из-за стола, поцеловала Томаса в щёку и пошла в спальню собираться. Открыв шкаф, замерла перед строгим костюмом. Серый или чёрный? В итоге выбрала чёрный: сегодня мне нужно было выглядеть так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я — глава Foster.

Через несколько минут я уже стояла перед зеркалом. Волосы идеально уложены, пиджак сидит по фигуре, каблуки добавляют уверенности. Но отражение смотрело на меня чужим взглядом. Я повернулась вбок, потом ещё — и пробормотала сама себе:

— Ну что, Лина, готова? Похоже, у тебя сегодня первый настоящий бой.

Я провела ладонью по лацкану пиджака, словно убеждала себя, что ткань действительно выдержит удары сильнее, чем я сама. Каблуки гулко щёлкнули по полу спальни, и этот звук вдруг показался мне оружием.

— Мам, ты красивая! — раздалось из коридора. Томас встал в дверях и улыбался так, что сердце сжалось. Я опустилась на колени, быстро обняла его и вдохнула запах молока и бананов, прилипших к его пижаме.

— Спасибо, солнышко. Ты мой талисман, помнишь?

Он кивнул серьёзно, как взрослый, и я почти поверила, что с этим «талисманом» мне действительно всё по плечу.