В поиске дна печали

Глава 41

— Здесь, — подтвердил он и вышел из машины.

Ресторан выглядел скромно, почти неприметно. Деревянная вывеска без неона, тёплый свет внутри, на окнах — тонкие белые занавески. Вечерние голоса глухо доносились с соседней улицы, но здесь было спокойно.

— Ты уверен, что не перепутал? — я прищурилась. — Обычно ты выбираешь места с тремя официантами на квадратный метр и вином, которое наливают шепотом.

— Сегодня без показухи, — сказал он, открывая дверь. — Я подумал, тебе нужен нормальный ужин, а не очередное совещание с устрицами.

Внутри было уютно. Деревянные столы, мягкий приглушённый свет, тихая музыка где-то из старого джаза. Нас проводили к столику у окна, и, когда я села, усталость, наконец, догнала меня.

— Ты даже не представляешь, как я ненавижу папки, — призналась я, открыв меню. — Кажется, они размножаются сами.

— Папки — это прогресс, — усмехнулся он. — Когда их становится слишком много, значит, бизнес жив.

— Или умирает медленно, — парировала я. — Зависит от того, с какой стороны смотришь.

Он посмотрел на меня поверх меню.

— Ты изменилась.

— В плохую сторону?

— В сильную, — сказал он коротко.

Я отвела взгляд, уткнувшись в раздел «паста и салаты».

— Похоже, у тебя сегодня день комплиментов.

— Нет. Просто наблюдение, — ответил он спокойно.

Мы сделали заказ — пасту с трюфелями и бокал вина для меня, стейк и кофе для него.

Пока ждали, я впервые за день почувствовала, что могу дышать. Без отчётов, без чужих взглядов, без слов «дедлайн» и «рентабельность».

— Как ты вообще выжил в этой компании, — спросила я, откинувшись на спинку кресла. — Такое ощущение, что каждый отдел там живёт по своим законам.

— Привычка, — пожал он плечами. — Я здесь слишком давно.

— А я один день, а уже хочу отпуск.

Он усмехнулся.

— Тогда тебе точно нужен партнёр по выживанию.

— А ты, значит, предлагаешь кандидатуру?

— Разумеется, — в его голосе прозвучала лёгкая ирония. — Я опытный в вопросах корпоративного хаоса.

Я фыркнула, но губы всё равно дрогнули в улыбке.

— Звучит как реклама HR-курса.

— Тогда ты мой первый студент, — сказал он.

Я покачала головой, обводя взглядом зал.

— Забавно, что мы вообще сидим здесь, — тихо сказала я. — Ещё год назад я даже не думала, что окажусь в кресле главы Foster.

— Это было не твоё решение, — заметил он спокойно.

— Знаю, — я усмехнулась, но без радости. — Решение принял мой отец. Он посчитал, что если уж фамилия на вывеске — моя, то и отвечать должна я.

Гарри на секунду отвёл взгляд, будто что-то вспомнил.

— Он всегда умел выбирать момент.

— Например, когда ты потерял того клиента, — добавила я, не глядя на него.

Он поднял глаза, чуть удивлённый, что я помню.

— Да. Тогда он и предложил мне сделку, — произнёс он негромко. — «Ты поднимаешь компанию — я закрываю долги».

— Взамен — место рядом с ним, — закончила я.

Он кивнул.

— Я не думал, что всё обернётся вот так.

— Никто не думал, — ответила я тихо. — Но, похоже, теперь у нас общий долг — сохранить то, что от Foster осталось.

Некоторое время мы сидели молча. Музыка из динамиков играла что-то спокойное, официанты мелькали между столиками, и всё вокруг казалось почти нормальным.

— Тогда по рукам, партнёр по выживанию, — сказала я, поднимая бокал.

Он усмехнулся и чокнулся со мной.

— По рукам, босс.

Он не спешил опускать взгляд.

Пальцы его слегка скользнули по моим, когда бокалы столкнулись — случайно или нет, я не разобрала. Но от прикосновения внутри что-то дрогнуло — слишком узнаваемо, чтобы назвать это случайностью.

— Перестань смотреть так, — пробормотала я, стараясь не улыбнуться.

— Как?

— Как будто вспоминаешь.

Он улыбнулся краем губ, но в глазах мелькнуло то самое, от чего сердце на секунду сбивается с ритма.

— А я и вспоминаю, Лина.

Воздух между нами стал плотнее. Музыка где-то на фоне сменилась на что-то медленное, и всё вокруг будто потеряло фокус. Остались только он и я.

— Мы же договорились не мешать работе, — напомнила я тихо.

— Да, — кивнул он. — Но ты всего один день в Foster, и уже делаешь вид, что у нас только рабочие отношения.

Я усмехнулась.

— Кто-то должен держать себя в руках.

— Держи, — сказал он спокойно. — А я не буду.