В поиске дна печали

Глава 44

Я перевела взгляд с него на дорогу. Такси, конечно, можно было вызвать. Можно было упрямо стоять под дождём, ждать нужную машину, нервно смотреть на часы, строить из себя принципиальную героиню сериала, которая идёт до конца, даже если замерзает и мокнет. Проблема была в том, что сериалом моя жизнь не была. Она была очень реальной: с ребёнком, которого не забрал вовремя папа, потому что папы больше не было; с работой, которую я не могла потерять; и с мужчиной, который когда-то был моим начальником, а теперь сидел напротив меня как равный партнёр — и тем, кого я сейчас больше всего хотела вычеркнуть из головы.

— Пять минут, — сказала я тихо. — У тебя есть пять минут по дороге. Потом ты высаживаешь меня у сада и уезжаешь.

— Договорились, — кивнул он, и в его голосе было меньше победы, чем я ожидала. Скорее — облегчение.

Он обошёл машину, открыл мне пассажирскую дверь, как всегда, будто это что-то само собой разумеющееся. Я села, стараясь не смотреть на него, пока он занимал своё место за рулём. В салоне пахло его парфюмом — слишком знакомым, слишком быстро ставшим частью моей новой жизни. Странно было думать, что всего полгода назад я подавала ему кофе и протоколы, а сейчас приезжаю на работу с его конкурентом и сижу рядом, как чужой человек.

Машина плавно тронулась. Я уставилась в окно, на вязкий поток машин, на свет фар, размытый дождём, и молчала, сжимая ремень безопасности пальцами до побелевших костяшек. Пускай говорит сам. Это он хотел объяснений.

— Вчера, — начал он, когда мы выехали на главную дорогу, — всё выглядело… хуже, чем есть на самом деле.

— Неужели, — я даже не повернула головы. — Хуже, чем твоя «подруга» в два часа ночи в твоей квартире? Полураздетая, рыдающая и висящая у тебя на шее?

Он сжал руль чуть сильнее. Я заметила это боковым зрением и почти испытала удовлетворение.

— Хлоя не «висела у меня на шее», — тихо сказал он. — Она была в отвратительном состоянии, Лина. Ей нужна была помощь.

— Конечно, — кивнула я, всё ещё глядя в окно. — Поэтому она приходит к тебе ночью. В трусиках и рубашке. Как любая, знаешь ли, страдающая подруга. Особенно к мужчине, с которым у неё «давно ничего нет».

Я повернулась, встретив его взгляд.

— И да, «помощь» — очень удачное слово для человека, с которым у вас чуть не дошло до продолжения перед этим, — добавила я. — Я не идиотка, Гарри. Я была в той квартире. Я помню, как ты на меня смотрел. Помню свои руки на тебе. До стука в дверь.

Он выдохнул, коротко, словно на секунду потерял опору.

— Да, — честно сказал он. — Мы были близки раньше. Гораздо раньше, чем ты появилась в компании. И да, это почти повторилось. Но не произошло. Потому что я не хочу, чтобы так выглядело то, что, между нами.

— Между нами? — я усмехнулась. — Мы встречаемся два месяца, из которых ты половину времени игрался в «я твой начальник, но давай притворимся, что нет». А потом, когда твоя «подруга» вешается на тебя у меня на глазах, ты не то что не бежишь за мной — ты даже не выходишь из квартиры.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается тот же ком, что вчера, когда я хлопнула дверью.

— Зато сегодня очень уверенно рассказываешь, что всё выглядело «не так, как есть».

— Ты вылетела оттуда, как будто за тобой гнались, — он говорил спокойно, но я слышала напряжение под этим спокойствием. — Я не мог оставить её одну в таком состоянии. Она реально была на грани. Алкоголь, истерика, таблетки — я не знал, чем это закончится.

— Но ты точно знал, чем закончится «догони меня, объяснись со мной» для меня, — отрезала я. — Ничем. Потому что это всего лишь твоя ассистентка, с которой ты переспал пару раз.

Я скривилась.

— Прости. Уже не ассистентка. Теперь я просто глава компании, которую ты терпеть не можешь. Так легче, да?

Он покачал головой.

— Не смей сводить всё к постели, — тихо сказал он. — Ни тогда, ни сейчас ты не была «просто ассистенткой». И то, что ты сейчас во главе Foster, — это не делает тебе минус в моих глазах. Я злюсь на твоего отца, а не на тебя.

— Ну конечно, — я фыркнула. — Поэтому ты разорвал контракт с ним так, будто отрезал мне кислород, а потом еще и устроил сегодня утром спектакль про «поговорим позже». И всё это с тем же лицом, каким вчера встречал свою заплаканную «подругу».

Он выдохнул, на этот раз устало.

— Лина, — обратился он ко мне, и в голосе исчезла фирменная ледяная ирония генерального директора. — Сегодня утром я пытался сохранить тебе лицо. Перед советом. Перед твоим отцом, который, будь уверен, был бы рад, если бы ты взорвалась в кабинете и дала ему повод сказать, что ты «нестабильна».

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Ты правда считаешь, что лучше было бы устроить сцену при юристах и акционерах?

Я вспыхнула.

— Не надо делать вид, что ты тут единственный стратег, — прошипела я. — У нас нет «семейных сцен», Гарри. У нас нет семьи. У нас есть два бизнеса, один разрушенный контракт и очень много вопросов, на которые ты предпочитаешь отвечать спустя ночь и одну Хлою.

На секунду в машине стало совсем тихо. Только дворники скребли по стеклу, разгоняя воду.