В поиске дна печали

Глава 49

Гарри резко поднял взгляд на него, и в этом взгляде уже не было вежливости.

— Джордж, — сказал он низко. — Не надо.

Отец проигнорировал предупреждение так же легко, как когда-то игнорировал мои слёзы.

— Я пришёл поговорить, — сказал он. — Потому что это могло быть решено давно и красиво. Без твоего… трагического романа.

Я почувствовала, как ладони стали холодными. Где-то глубоко внутри поднялось желание крикнуть, разбить что-то, сбежать — но ноги стояли, и это было почти пугающе.

— Ты пришёл к нему? — спросила я отца, уже не веря собственному голосу. — Ты реально пришёл к нему и обсуждал… меня?

Отец посмотрел на меня спокойно. Без стыда, без сомнений — будто обсуждать дочь как актив было нормой, а не преступлением.

— Я обсуждал будущее Foster, — ответил он. — А твоё будущее всегда было частью Foster.

Я резко втянула воздух и почувствовала, как горло сжимается. Это было то самое “мы всё делаем ради тебя”, только без красивой упаковки.

— То есть да, — сказала я. — Ты обсуждал меня.

Он не моргнул.

— Я обсуждал союз, — повторил отец. — Если тебе так проще.

Я повернулась к Гарри снова, и мне было страшно не от ответа, а от того, что я хочу верить ему. Это желание — самое уязвимое, что у меня сейчас было.

— Когда ты узнал, Гарри? — спросила я. — И почему молчал?

Он выдохнул медленно, и я увидела в этом не игру, а реальную борьбу.

— Потому что это было не моё решение и не мой секрет, — сказал он. — И потому что я боялся, что ты подумаешь, будто всё между нами… часть сделки.

Отец тихо фыркнул, будто услышал что-то смешное.

— А это разве не так? — спросил он. — Дочь Фостера рядом с наследником Starlight. Всё встало на место.

— Закрой рот, — сказала я отцу, и в моём голосе не было ни просьбы, ни уважения. — Просто… закрой.

Он даже не обиделся — лишь посмотрел, как на вспыльчивого сотрудника. И в этом взгляде было столько презрения к моим эмоциям, что у меня дрогнули пальцы.

Я резко повернулась к столу и нажала кнопку внутренней связи. Голос секретаря прозвучал в динамике слишком обычным, будто мир не рушился.

— Эллисон, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Перенеси встречу с поставщиками на после обеда. Скажи, что мне нужно согласовать позицию по проекту.

Отец нахмурился.

— Ты не можешь срывать переговоры из-за…

— Из-за того, что ты решил устроить мне семейный ад прямо в кабинете? — закончила я за него. — Могу. И знаешь что? Это даже будет разумнее, чем если я выйду сейчас и начну улыбаться людям, пока у меня внутри крошится всё.

Я положила трубку и медленно повернулась. В груди стояла дрожь, но голова работала странно ясно, будто мозг включил режим “выживание”.

— А теперь так, — сказала я отцу. — Ты уходишь.

Отец усмехнулся — чуть-чуть.

— Прости?

— Ты уходишь из моего кабинета, — повторила я спокойнее, и в этом спокойствии было больше угрозы, чем в крике. — Сейчас.

Он сделал шаг вперёд, будто проверял, насколько далеко можно зайти. Я почувствовала, как внутри поднимается та самая девочка, которую когда-то выгнали из дома, но я не дала ей взять верх.

— Ты бы не посмела, — сказал отец тихо. — Не при нём.

Я улыбнулась без радости.

— Я уже посмела жить без тебя, — ответила я. — Думаешь, охрана для меня страшнее?

Отец замер на секунду, оценивая. Потом выпрямился, как человек, который всё равно хочет уйти победителем.

— Ты пожалеешь, — бросил он.

— Возможно, — сказала я. — Но это будет мой выбор, а не твой план.

Он посмотрел на Гарри ледяным взглядом. Потом развернулся и вышел, закрыв дверь слишком аккуратно — как всегда, когда ему хотелось хлопнуть.

В кабинете стало пусто так, будто из него вынули напряжение и оставили только эхо. Я стояла несколько секунд, не двигаясь, потому что если я двинусь — я почувствую всё сразу.

Гарри сделал шаг, но остановился, будто вспомнил, что не имеет права приближаться.

— Адалина, — сказал он очень тихо. — Посмотри на меня.

Я посмотрела не сразу. Потому что боялась увидеть в его глазах не любовь и не вину, а расчёт, даже случайный.

Когда я подняла взгляд, там было другое. Там была честность, которой не хватает людям, когда они пытаются спасти ситуацию.

— Скажи мне правду, — выдохнула я. — Без красивых слов. Ты хоть раз… хоть секунду… был в этом “плане”?

Он ответил мгновенно.

— Нет, — сказал Гарри. — Ни секунды.

Я кивнула, но это не сняло боль. Потому что “нет” не отменяло того, что он всё равно молчал.

— Тогда почему ты молчал? — спросила я, уже не удерживая дрожь в голосе. — Почему я узнаю это не от тебя?