В поиске дна печали

Глава 53

Совет подписал документы быстро. Без драм, без лишних слов — только шелест страниц и короткие, деловые подписи, которые ставили точку там, где отец привык ставить запятую.

Я смотрела, как ручка мистера Блейка скользит по бумаге, и ловила себя на странном ощущении: будто я наблюдаю не юридическую процедуру, а то, как закрывается дверь, которую годами держали приоткрытой специально для него.

Миссис Хадсон расписалась последней. Чуть задержала ручку, словно проверяла, не дрогнет ли линия.

Линия не дрогнула.

Отец смотрел на всё это молча. Он не вмешивался — и это было самое опасное из его состояний.

Когда Эллисон собрала документы и аккуратно сложила их в папку, отец медленно поднялся. Так, будто встаёт не со стула, а с пьедестала.

— Поздравляю, — сказал он тихо. — Теперь ты официально думаешь, что победила.

Я не ответила сразу. Не потому, что не нашлась, что сказать.

Потому что я наконец поняла: мне больше не нужно отвечать на каждую его реплику, чтобы доказать, что я существую.

— Это не про победу, — сказала я ровно. — Это про порядок.

Отец усмехнулся, но без улыбки. Его взгляд прошёл по мне как по поверхности — холодно, оценивающе.

— Порядок… — повторил он. — Посмотрим, сколько он продержится без меня.

Он посмотрел на Эрика, будто хотел утащить его за собой одним взглядом. Эрик не двинулся.

И это, кажется, разозлило отца сильнее любых документов.

Отец развернулся и вышел. Дверь закрыл слишком аккуратно — как всегда, когда хотел хлопнуть.

Тишина, которая осталась после него, была густой. В ней ещё висела его энергия, как запах дорогого парфюма, который не выветривается сразу.

Эллисон стояла у стены, не шевелясь, будто боялась нарушить эту тонкую паузу. Я кивнула ей коротко — и она тихо вышла следом за советом, оставляя нас с Эриком одних.

Эрик выдохнул так, будто только сейчас отпустил плечи.

— Ты понимаешь, что он сейчас будет злой, — сказал он, глядя на дверь.

— Я заметила, — ответила я сухо.

Эрик едва заметно хмыкнул. Потом повернулся ко мне и посмотрел уже иначе — не как к сестре, которая “влезла в конфликт”, а как к человеку, который выдержал удар.

— Слушай, — сказал он тише. — Я не знаю, сколько это всё продлится. И я не обещаю, что отец завтра станет адекватным.

Он сделал паузу, словно искал правильную формулировку, не пафосную.

— Но ты не одна, — продолжил он. — Если тебе понадобится… совет. Или поддержка. Или просто кто-то, кто не позволит тебе сгореть от злости — звони.

Я молчала секунду. Слова “ты не одна” звучали странно, потому что всю жизнь я привыкла, что в конечном итоге — да, одна.

— Спасибо, — сказала я наконец. Не мягко, но честно. — Это важно.

Эрик кивнул и подошёл ближе, будто хотел сказать ещё что-то. Потом остановился, передумал, как будто понял: сейчас лучше не трогать меня руками, даже братскими.

— Он поймёт, — сказал он на прощание. — Не сразу. Но поймёт, что это… даже ему на пользу. Потому что компания наконец перестанет держаться на его характере.

Я усмехнулась коротко.

— Пусть для начала поймёт, что я не его продолжение, — сказала я.

Эрик улыбнулся — впервые за день по-настоящему, почти тепло.

— Вот это он точно поймёт последним, — сказал он и направился к двери. — Я напишу тебе вечером.

Дверь закрылась, и я осталась одна.

Я стояла посреди кабинета и вдруг поняла, что не слышу ничего, кроме собственного дыхания. Как будто весь день был шумом, и только сейчас он выключился.

Я медленно села в кресло. Лопатки ныли, шея горела от напряжения, а в голове было странно пусто.

Я выдохнула так глубоко, что даже сама удивилась, сколько воздуха держала внутри.

Телефон лежал рядом. Я взяла его и набрала Эллисон.

— Эллисон, — сказала я, когда она ответила, — отмени все встречи до конца дня.

— Все? — переспросила она автоматически.

— Все, — повторила я. И добавила уже тише: — Пожалуйста.

Пауза была короткой.

— Конечно, Адалина, — сказала она. — Я всё отменю. Вам что-то ещё нужно?

Я посмотрела на часы. Четвёртый час дня.

И я чувствовала себя так, будто прожила неделю за одно утро.

— Нет, — сказала я. — Просто… закрой мне сегодня календарь.

— Сделаю, — ответила Эллисон.