В полночь наступит завтра

ГЛАВА 3 Невеста

Тася

Я едва не закричала от страха и резко дернулась, проснувшись, словно это меня, а не мужчину из моего кошмара пронзила резкая боль. Ладонь невольно потянулась к шее. Все было в порядке, даже не затекла, хоть спать в самолете все это время, как не повернись, выходило не очень удобно.

Приснится же такое!

За иллюминатором проплывали редкие облака, а у меня из головы все не выходило, как такое вообще возможно? Уже который день, словно продолжающийся сериал, я видела сны, родом из начала 18 века. Кони, крестьяне, дворянские усадьбы… Не сказать, чтобы я когда-то была фанаткой истории и времен Петровского правления, к тому же, в недавнем времени не читала ничего подобного и не смотрела, чтобы ненароком впечатлиться. С чего же тогда меня преследовали эти сны, слишком логичные, живые и реалистичные для разыгравшегося воображения?

Сперва найденная девушка, жуткий пожар с трупами, теперь кровавая битва при Нарве с чудовищами в главной роли. Или это такая защитная реакция психики на предательство Андрея и стресса из-за экзаменов, ведь именно с тех пор все и началось? Но больше всего меня интересовало, кто такой этот Матвей Григорьевич, глазами которого я все видела во сне и даже чувствовала, при этом не имея возможности взглянуть ему в лицо?

Уже привычно накрутив цепочку на палец, я огладила подвешенный на ней крестик. Это простое действие меня успокаивало. Я так быстро привыкла к отцовскому подарку, что он незаметно стал частью меня. А еще верила, что он действительно оберегал меня и придавал решимости.

— Дорогие пассажиры, мы начинаем снижение и готовимся к посадке, — раздался приятный женский голос из динамиков. — Просим вас занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Температура в Санкт-Петербурге составляет около 15 градусов. Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки самолета. Благодарим за выбор нашей авиакомпании. Желаем приятного времяпрепровождения в Северной столице!

Как человек, который давно никуда не летал, я с полным восторгом приникла к иллюминатору. Внизу на огромных просторах растянулся величественный город! Если присмотреться, уже можно было разглядеть золотые купола храмов и крыши домов, а еще знаменитые питерские мосты, открывающиеся на горизонте. В свете утренних солнечных лучей река Нева ветвилась серебряной лентой, и сердце с каждым мигом наполнялось особым трепетом.

Я ощущала, как глубокие эмоции переполняют меня: радость от предвкушения встречи с городом, в котором так давно не была, стыд перед дедушкой, о здоровье которого не справлялась все это время, а еще легкая грусть, ведь моя прежняя жизнь в Сочи подошла к концу, и теперь, вдалеке от мамы и брата, мне предстояло выстроить новую.

Аэропорт, дорога на такси до дедушкиного дома, и вот я уже стояла на лестничной площадке у дверей его квартиры. Позвонив в дверной звонок, я так и не дождалась ответа. Видимо, дед все еще был в больнице. И сотовым телефоном за это время он так и не обзавелся, об этом упоминала соседка. К ней я и решила заглянуть.

Я подняла руку и нажала на старенькую кнопку соседского звонка, сердце от волнения ускорило ход.

А что, если и их дома нет? Куда ехать? Обзванивать все клиники в округе?

В подъезде стояла такая безнадежная тишина, что нарушал ее лишь скрип колесиков моего чемодана. Шаги, раздавшиеся за дверью, — сначала тихие, затем более уверенные, дарили надежду.

Дверь открылась, и я невольно подняла взгляд. Передо мной стоял приятный молодой человек лет двадцати пяти на голову выше меня. В своих спортивных штанах, и с обнаженным торсом, который частично прикрывало махровое полотенце, перекинутое через плечо, он выглядел более чем атлетично. Его влажные волосы имели естественный медный оттенок, из-за чего сам парень казался ярким и солнечным.

— Здравствуйте. А вы к кому? — приятно улыбнулся, разглядывая меня в ответ, и образовавшееся на душе напряжение начало спадать.

— К соседу вашему, Трофиму Федоровичу. Он случайно ключи не оставлял?

— Это к Упырю что ли? — усмехнулся сосед, кивнув в противоположную сторону лестничной клетки, где располагалась дедова квартира. — Да он скорее помрет, чем кому-то дверь откроет, какие уж тут ключи. А вы кто вообще?

— Внучка. Точнее, правнучка. Тася Иванова из Сочи. Мне кто-то из соседей звонил, сказали, что дедушку увезли в больницу с приступом. Вот я и здесь, только из аэропорта.

— Вань, кто там? — раздался из недр квартиры знакомый женский голос.

— Да это к соседу, — прокричал Иван.

— Опять липовые соцслужбы? Так гони их взашей.

— Нет, говорит, что родственница.

— Какая еще родственница? Откуда ей взяться? Тоже гони!

От боевого настроя командирши, кем бы она рыжеволосому не приходилась, все внутри несколько напряглось.

Вот и приехали! Не хватало еще, чтобы меня с лестницы спустили, как какую-то аферистку.

— Да нет, она, вроде, нормальная, — подмигнул мне Иван, словно почувствовав, как я нуждалась сейчас хоть в чьей-то поддержке. После того, с каким боем я преодолела мамино сопротивление, возвращаться в Сочи с полным фиаско ужасно не хотелось.

Пара секунд, и в дверном проеме, потеснив Ивана, появилась ухоженная дама лет пятидесяти в леопардовом халате.

— Здравствуйте! — выдала я на автомате.

Прицельный взгляд серых глаз бегло просканировал меня с головы до ног.

— Ну, здравствуй, Тася, — наигранно улыбнулась женщина, признав-таки меня за «свою». — Надо же, как вымахала, невеста. А как на бабку покойницу стала похожа, одно лицо!

— Спасибо, — растерялась я, не понимая, как правильно реагировать на подобные «комплименты».

— Ты в дверях-то не стой, заходи. Не чужие люди, — выхватила она из моих рук чемодан, затащив в свою обитель. — Помнишь, как вы в детстве с Ванюшкой во дворе играли, когда отец тебя сюда привозил?

Я кивнула. Было что-то такое, но так давно, словно в другой жизни. Отца уже семь лет как не стало, а бабушки и того больше. Да и Ванюшка, что тем летом со страха писался в штаны, успел отрастить модную небритость, раздаться в плечах, и теперь едва пролезал в дверной косяк.