В полночь наступит завтра

ГЛАВА 4 Главное правило

Тася

Первые три дня в Питере пролетели незаметно. Забрав дедушку из больницы, я взялась за уборку в квартире, а еще затарила холодильник свежими продуктами.

Остановилась я в бабушкиной комнате, с окнами, выходящими во внутренний двор, и занавесками в цветочек. Мебель в ней стояла старинная, но добротная. Там оказалось уютно, напоминая, что когда-то и в этом доме была хозяйка и заботливые женские руки.

Все хотелось перемыть, перестирать, перегладить, вернуть в эти стены прежние краски, запахи и саму жизнь. Как отключалась ближе к ночи, не помнила. От усталости даже снов не видела, и уже было решила, что трудотерапия приносит свои плоды, а моя психика пошла на поправку. Но как же я ошибалась.

Дедушка вставал рано. Я тоже просыпалась с будильником, умывалась, и первым делом отправлялась готовить завтрак. Как бы не хотелось поваляться в кровати, а обещания по уходу за сбежавшим из больницы пациентом, надо было выполнять. Дедуля к этому времени в своей комнате уже о чем-то сам с собой разговаривал и шуршал утренними газетами.

Работа спорилась. Еще пока я была школьницей, мама научила меня готовить. Ничего сложного, конечно. В основе правильного питания самые простые блюда и легкие сочетания продуктов, чтобы лучше усваивались и приносили пользу организму. Другое с моим слабым пищеварением есть было нежелательно, а теперь и дедушке тоже, все во благо здоровья его сердца и сосудов.

— Деда, приходи на завтрак, — уже привычно позвала я его, расставляя на столе посуду.

— Что там у тебя? — выглянул он из дверей своей комнаты, настороженно принюхиваясь к запахам с кухни. Наблюдая за ним, я невольно улыбнулась. Каждый день одно и тоже.

— Брокколи.

— Сама ешь эту иноземную дрянь, — выплюнул он, даже не взглянув на мою капусту, сваренную до состояния альденте, и не оставив ей никакого шанса. — Что-то еще есть?

— Котлеты из индейки.

— На котлеты приду, — соблаговолил мой дед, взглянув так, будто я не совсем безнадежная.

— Но тогда хотя бы с салатом из овощей, или с гречкой, с нашей, дедуль, православной, — не удержалась я от подкола.

— Тьфу на тебя. Что за ведьма? Вся в мать! — продолжал ворчать, но на завтрак все-таки пришел.

Не успела я домыть после завтрака посуду, как в дверь кто-то позвонил.

— Я открою, — подорвалась в прихожую, желая избавить старика от лишних хлопот, но дедушка деловито преградил мне путь.

— В этом доме одно главное правило, помнишь какое?

От неожиданности я растерялась. Когда там были эти его правила, еще в детстве.

— И какое же?

— Никого не приглашать пройти в дом! — выдал он со всей строгостью.

Я невольно перевела взгляд на его спальню и зал, где на полках было расставлено множество предметов старины. Это было не удивительно, ведь дедушка всю жизнь проработал антикваром, знал толк в ценных вещах. А теперь, видимо, опасался грабителей, или наводчиков, кто ж его знает.

— Хорошо, — согласилась я. — Но в прихожую-то можно, если все остальные двери закрыты, а человек с виду приличный, или даже знакомый? А то как-то невежливо получается. Не все же кругом бандиты.

— Чего здесь непонятного, Тася?! — сердито рявкнул дед, нахмурив седые брови. — Никого и на порог не пускать. Мой дом, мои правила!

Звонивший все не сдавался. Дед глянул в дверной глазок.

— Кого там еще принесло? — недовольно потянулся к замку и вооружился пульверизатором, который все это время стоял у самого входа на тумбочке.

За дверью оказалась женщина средних лет в строгом сером костюме и с какими-то документами в руках, немного странная, с бледной кожей, но хорошенькая. Не знаю, что в ней было такого, но она невольно притягивала взгляд.

— Здравствуйте! Трофим Федорович Иванов? — расцвела на ее лице милейшая улыбка.

— Нет его, — буркнул дед без лишних приветствий. — Чего надо?

— Я из социальной службы. Позволите войти? Хочу рассказать вам о новой программе…

Договорить она не успела. Подняв пульверизатор, дедуля распылил его содержимое прямо этой несчастной в лицо. Женщина принялась так визжать, будто на нее кислоту вылили, а еще закрылась от него журналом, тут же развернулась и как-то слишком быстро побежала по направлению к лестнице.

— Достали, демоны, — проворчал дед.

— Вы за это еще ответите! — разнеслось напоследок со всей злобой по подъезду.

Я же, наблюдая за ситуацией со стороны, не понимала, как правильно реагировать. Вдруг мой дедуля от одиночества действительно уже из ума выжил?

— Что там у тебя такое налито?!

— Обычная святая вода, — не сдерживал он усмешки, явно довольный своей проделкой.

А потом взял, да еще и на меня брызнул.

— Ну что, как водица?

Вода как вода, без вкуса и запаха. А еще распылялась она довольно мягко, не била струей.

— Вот видишь, внучка, божьему человеку плохо от нее не станется.

— Что же она тогда так визжала? От неожиданности? Или потому, что ты ей макияж подмочил? — накидывала я версии, пытаясь понять, как сама бы отреагировала на ее месте.

— Будешь много знать, скоро состаришься, — перевел все в шутку дедуля, и неторопливо зашагал в свою комнату. — Просто в дом никого не пускай и все. А еще работу себе что ли какую найди, не дело весь день старому человеку глаза мозолить.

Нет, я, конечно, и сама мечтала о работе, просто не ожидала, что так быстро ему надоем.

— А ты что думала, мне тут наседка нужна? Котлеты я и без тебя съем, не маленький.

— И овощи станешь есть, и таблетки по графику выпьешь? — пошла я на торг, раз он поднял эту тему.

— Выпью, куда же деваться, — подмигнул мне дедуля, и потряс в воздухе пульверизатором. — Надо бы в храм сходить, пополнить боеприпасы.