В полночь наступит завтра

ГЛАВА 10 Кровавый цветок

Тася

— Дедуль, ты куда? — удивилась я, застав своего старика ранним утром в прихожей, завязывающим шнурки. И нарядился так, будто на свидание собрался.

— Друга старого загородом проведаю, — ответил он по обыкновению сухо, не вдаваясь в подробности. — До вечера не жди.

Зная, сколько моему деду лет, какие там друзья? По моим подсчетам, девяносто процентов его ровесников уже давно поселились на кладбище.

— Может, мне с тобой поехать? Ты как себя чувствуешь? Только из больницы выписали. Тебе вообще можно такие нагрузки?

— Вот пристала! — раздраженно всплеснул он руками. — Если еду, значит, все со мной нормально. Помирать пока не собираюсь.

— Ну, хорошо, — сдалась я, не смея больше ему перечить. — Надо, так надо.

Закончив со сборами, дедушка уже шагнул в коридор, но неожиданно оглянулся, грозя мне пальцем.

— И смотри у меня, внучка, никого на порог не пускай! Я все равно узнаю.

— Дедуль, за кого ты меня принимаешь? — наигранно надула губы, совсем как в детстве. — Помню я твое главное правило. И вот, — потрясла наполненным святой водой пульверизатором, — с Божьей помощью буду держать оборону до твоего возвращения.

Сердце старика оттаяло, и дедуля наконец улыбнулся.

— Закрывайся давай, и отдыхай хорошенько, на то он и выходной!

Чем заняться в этот день, вопроса не стояло. Первым делом я созвонилась с мамой по видеосвязи, и мы проболтали не меньше часа. Она то жаловалась на Алешку и его подростковые замашки, то рассказывала последние новости из универа, то заваливала меня вопросами, на которые я пока и сама не знала ответов.

— Как ты там? Как самочувствие? За питанием следишь? Витамины по графику принимаешь? Друзья новые появились? А мальчики? Хотя, по своему опыту работы в университете должна сказать, среди твоих ровесников они все еще такие незрелые, сущие дети. Я бы на твоем месте присмотрелась к мужчинам постарше, которые росли не на шортсах и тик-токах, а на нормальных человеческих ценностях.

— Хорошо, мам, присмотрюсь, — смущалась я от подобных разговоров. — Я так по тебе скучаю.

— Я тоже, Тася. И Алешка очень скучает. Ни дня не проходит, что бы он не говорил о тебе. Хоть бы в соцсетях почаще фотографии выкладывала, чтобы видеть, как ты там. Мы ведь думали, что это ненадолго, только деду помочь, а ты вон уже и на работу вышла. Но если надумаешь обратно домой, помни, мы всегда тебя ждем, и очень любим.

— Спасибо, мам! Я вас тоже очень люблю. Обнимай Лешку за меня.

Растерев по щекам слезы, я взялась за дело, которое могла провернуть, только пока дедули не было дома, а именно — навести порядок в его комнате. Нет, я не собиралась ничего там кардинально менять, знала, что за каждой вещью годами было закреплено определенное место. Планировала хотя бы окна с полами вымыть, да пыль протереть. Для своих лет дедушка неплохо следил за порядком, но влажной тряпкой по шкафам и полкам уже давно не проходился, что я и решила исправить.

Теплый свет летнего дня проникал сквозь стекла, обрисовывая круги на пыльных поверхностях. Я медленно подошла к шкафу, с тихим скрипом открыв его двери. Внутри находились старые альбомы с фотографиями, пожелтевшие страницы которых хранили в себе истории, чьи-то встречи, надежды, счастливые моменты и разочарования. Пару таких альбомов я сразу унесла к себе, чтобы полистать перед сном.

Пока я занималась уборкой, мысли о дедушке согревали сердце. Несмотря на его бесконечное ворчание, в этом чужом и холодном городе он был для меня опорой, а его комната — целым миром, где яркие воспоминания из детства оказались запечатлены в каждом предмете. Я аккуратно извлекала вещи, протирала их от пыли, и невольно мыслями переносилась в те дни, когда еще были живы бабушка и мой папа, а стены этой квартиры наполнял их счастливый смех.

Закончив с полками, я перешла к настенному ковру, и хорошенько его пропылесосила. Затем дело дошло и до письменного стола. Столько раз я видела, как дедушка, сидя за ним, вооружался лупой и погружался в работу, описывая те или иные предметы старины. Протерев пыль с его поверхности, я наткнулась на странное неказистое растение.

Аристарх, так, кажется, дедуля называл этот свой недокактус? Темные, почти черные иссушенные ветви, редкие крохотные листочки и длинные острые шипы. Вид у растения был болезненный. Или все это от того, что дедушка держал его в тени, и уж точно давно своего зеленого друга ничем не подкармливал.

— Давай, хоть полью тебя по-человечески, бедолага, — вооружилась я лейкой, не зная, с какой стороны к этому чудовищу подступиться, чтобы не уколоться. И, вроде, все шло по плану, только этот монстр все равно впился в меня острой колючкой, как если бы имел способность двигаться.

— Ай! — вскрикнула я скорее от неожиданности, чем от боли. Кровь охотно закапала и на само растение, и на горшок. — Злой ты, Аристарх! И зачем только дедушка тебя держит? Лучше бы кота себе завел.

Завершив уборку, я с гордостью посмотрела на результат своих усилий. Комната сияла чистотой, а на душе стало легче, как будто вместе с пылью улетучились и некоторые заботы. Даже вчерашний инцидент в баре уже не вызывал содроганий по всему телу. Не все же посетители «Вечности» такие уроды? Да и в общем зале у всех на виду такое вряд ли случилось бы. Справилась, перешагнула, живем дальше.

С этой мыслью я решила, что неплохо было бы отблагодарить Ивана за помощь с трудоустройством. Не прошло и часа, как я стояла перед его дверью с красивым покупным тортом в руках.

Дверь открыла его мама в леопардовом халате и с черным котом Чмонькой на руках.

— Здравствуйте! А Ваня дома?

— Дома, — довольно улыбнулась женщина, обласкав меня заискивающим взглядом. — Да ты не стой, как не родная. — Вань, выходи! К нам Тася пришла, — прокричала она, зашагав вглубь квартиры.

Время спустя все трое мы сидели за кухонным столом, слушая звуки закипающего чайника. Иван неловко улыбался, уже несколько раз намекая матери, что пришла я совсем не к ним, а к нему, но Ольга Дмитриевна была из той породы людей, которые не понимали намеков. Даже прокричи он ей это прямым текстом в ухо, уверена, она и тогда нашла бы, что ответить, оставшись сидеть ровно на том же месте.