В постели Босса Мафии

Глава 1

Здание «Висконти-Тауэр» вздымалось к небу стеклом и сталью, холодное и неприступное, как его хозяин. У меня, Элианы Вейн, инспектора налоговой службы, не было назначенной встречи. У меня был только закон, папка с документами и упрямство, которого, как я надеялась, хватит, чтобы сокрушить эту цитадель.

Вестибюль был огромным пространством из полированного мрамора, где каждый шаг отзывался гулким эхом. Воздух был стерильно холодным, пахло деньгами и властью. Меня остановила у стойки администрации женщина с безупречным макияжем и ледяными глазами.

— У вас нет пропуска, мисс Вейн, — заявила она, даже не глядя на моё удостоверение. — Мистер Висконти крайне занят.

— Согласно статье 31 Налогового кодекса, — произнесла я, и мой голос прозвучал удивительно твердо, — должностное лицо налогового органа имеет право на проведение выездной налоговой проверки по месту нахождения налогоплательщика. Я имею полное право пройти. Или вы хотите, чтобы к обсуждению подключились правоохранительные органы по вопросу воспрепятствования?

Секретарша замерла. Фраза «согласно статье» сработала как отмычка. Она что-то пробормотала в телефон и, сжав губы, кивнула в сторону лифтов. — Пентхаус. Вас проводят.

Лифт, стены которого были отделаны темным деревом, мчался наверх бесшумно и так быстро, что закладывало уши. Я вышла в коридор, который больше походил на галерею современного искусства. Мягкий ковер поглощал шаги, стены украшали абстрактные полотна в тонких рамках, а сквозь панорамные окна открывался захватывающий вид на весь город. Я невольно восхитилась безупречным вкусом, с которым все было обустроено. Каждая деталь, от дизайнерской бра до дверных ручек, кричала о баснословных вложениях.

Дверь в его кабинет была монолитом из темного дерева. Я сделала глубокий вдох, собрала всю свою профессиональную выдержку в кулак и вошла без стука.

Офис был ошеломляющим. Двухэтажный, с винтовой лестницей, ведущей на антресоль, и целой стеклянной стеной, открывающей панораму мегаполиса. Но все это богатство померкло, когда мой взгляд столкнулся с ним.

Пространство, в которое я попала, оглушало не столько масштабом, сколько ощущением абсолютной власти. Панорамное остекление от пола до потолка открывало весь город, как раскрытую карту. Но моё внимание сразу приковал к себе он.

Артемио Висконти стоял у окна, спиной ко мне, наблюдая за движением внизу. Он был неподвижен, и в этой неподвижности чувствовалась опасная концентрация. Он медленно обернулся. Его лицо не выражало ни удивления, ни раздражения. Только холодную, оценивающую внимательность. Его глаза, цвета стальной мглы, скользнули по мне — неторопливо, подробно, будто снимая мерки.

— Мисс Вейн, — произнёс он. Его голос был низким, без единой нотки приветствия. Он не спрашивал, кто я. Он знал. — Мой секретарь сообщил о вашем… визите. Вы отвергли все протоколы.

— Выездная проверка не всегда следует протоколам, мистер Висконти. Она следует цифрам, — я подошла к его столу, пытаясь игнорировать тяжесть его взгляда. Я положила папку на глянцевую поверхность дерева. — В ваших декларациях есть несоответствия. Существенные.

Он не ответил. Он медленно, с хищной грацией, двинулся в мою сторону. Его костюм — идеального кроя, тёмно-серый — сидел на нём как вторая кожа, подчёркивая мощь плеч и узость талии. Он остановился так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и лёгкий, терпкий аромат дорогого парфюма — сандала и кожи.

— Несоответствия, — повторил он, и это прозвучало не как вопрос, а как констатация забавного факта. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, на мгновение опустился к вороту блузки, где пульс яростно стучал в основании горла, и снова поднялся к моим глазам. Это был не взгляд игрока. Это был взгляд собственника, изучающего новое, внезапно появившееся в его поле зрения имущество.

Я заставила себя говорить, собрав всю свою профессиональную выдержку. — Транснациональные переводы через офшоры в Невисе и на Кипре. Заниженная налоговая база по статьям…

— Вы очень решительны для человека из налоговой, — мягко перебил он. В его голосе не было насмешки. Был голый, неприкрытый интерес. — Прийти сюда одной. Смотреть мне в глаза. Вы либо не понимаете, с кем имеете дело, либо… понимаете слишком хорошо.

Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами не было и метра. Пространство сжалось, наполнившись напряжённым, почти осязаемым гулом.

— Я понимаю, что имею дело с налогоплательщиком, у которого есть обязанности перед государством, — выдохнула я, чувствуя, как предательское тепло разливается по щекам.

— Государство, — он произнёс это слово с лёгкой, почти незаметной усмешкой. — А что насчёт ваших обязанностей, мисс Вейн?

— Мои обязанности изложены в кодексе.

— Ваши обязанности, — он говорил тихо, но каждое слово врезалось в сознание, — заканчиваются там, где начинаются мои желания.

Он поднял руку, и я замерла, ожидая, что он дотронется до меня. Но он лишь провёл кончиком пальца по уголку папки с моими документами. Жест был поразительно интимным, полным скрытой силы.

— Вы ищете цифры, пробелы, ошибки, — продолжал он, его взгляд снова погрузился в меня, тяжёлый и пронзительный. — Я же вижу нечто иное. Я вижу напряжение в ваших плечах. Сомнение в ваших глазах. Я вижу, как вы пытаетесь дышать ровно, но не можете. Вы принесли мне свои бумаги, Элиана. А сами боитесь дрогнуть.

Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моего виска.

— Это не проверка. Это знакомство. Вы явились ко мне, думая о законе. А я смотрю на вас и думаю, как долго вы продержитесь, прежде чем понять, что настоящие правила пишутся не в ваших кодексах. Они пишутся здесь.

Он не предложил игру. Он констатировал факт. Факт его власти, его контроля. Он не видел во мне угрозы. Он видел женщину, которая осмелилась войти в его мир, и теперь этот мир, медленно и неумолимо, начинал поглощать её. И самое ужасное было то, что в глубине души, под слоем страха и профессионального долга, во мне рождалось тёмное, запретное любопытство — а что, если он прав?