В прогнозе возможны неточности

Любопытство

Наступила середина апреля. Снова будни, школа, обычные дни, занятия и разговоры. Но кое-что все-таки поменялось.

На всегда холодный и снежный край неожиданно обрушилась волна тепла. Стало по-летнему жарко и душно, что заметно сказалось на активности школьников. Их можно было сравнить с брикетом сливочного масла, которое, пока в холодильнике, твердое и собранное, но стоит его запихнуть в духовку, оно превращается в жирную лужу. Так и ребята стали вялыми и сонными, разморенные внезапным теплом. Да и не только они – работники школы тоже изо всех сил старались казаться бодрыми, но получалось не у всех.

Очередной урок русского языка. Стояла тишина, поскольку, громко зевнув, мистер Снег велел ученикам переписать текст с доски, и закрылся толстым журналом сканвордов. Но по тому, как безвольно повисли его руки, можно было судить о том, что никаких новых пометок в журнале не появилось.

Облако, развалившись, нет, буквально растекшись на стуле, старалась не заснуть, запрокинув голову наверх и рассматривая высокий потолок с выключенными лампами. Она совершенно не собиралась выполнять указания учителя, а тем более мистера Снега. Словно полоски золотого скотча, солнечные лучи, проникавшие сквозь щели в плотных задернутых шторах, светились на стенах и партах, ярко контрастируя с темной классной комнатой. Сидевший рядом с Эби Рассвет, которому точно также было наплевать на задание, быстро бегал пальцами по экрану телефона, переписываясь с Солнцем, которая сидела на соседнем ряду у окна. То и дело на ее лице вспыхивал румянец, и тогда Расс довольно улыбался.

Дождь медленно переписывал данный учителем текст, но скорее просто для того, чтобы чем-то занять скучающие руки. Позади, на предпоследней парте, подложив под голову локоть и тихо посапывая, дремала Луна. Подперев щеку рукой, Сумрак разглядывал ее разметавшиеся в беспорядке волосы, слегка подрагивающие ресницы, чуть приоткрытые губы – но не так, как раньше. Даже не как просто друг. Что-то теплое и мягкое было в его взоре. Ему нравилась такая Луна – беззащитная, и даже милая. Может, он и не очень хотел себе в этом признаваться, но ему намного больше нравилось рассматривать ее спящую, чем получать жестокие удары от нее же.

Гроза, сидевшая за последней партой второго ряда, сверлила Лу совершенно иным взглядом. Злым, взбешенным, ненавидящим. Она ревновала. Жутко ревновала. Гроза никак не могла понять, как в несколько недель Луна и Сумрак из заклятых врагов превратились в закадычных друзей. Она не была уверена в чувствах Луны, но насчет Сумрака она не сомневалась. Он влюбился. Точно.

Лу, почувствовав этот агрессивный взор, открыла глаза и приподняла голову. Сумрак моментально отвел глаза, уставившись в стену. Девушка взглянула на все больше злившуюся Грозу, уголок ее губ чуть дернулся в спокойной умиротворенной улыбке. Она медленно подняла руку, показала Грозе средний палец и снова, как ни в чем не бывало, задремала.

Гроза в бешенстве сжала кулаки. Да что эта Луна себе позволяет?! Увела у нее лучшего друга, а теперь еще и возомнила себя лучше и важнее?

Сероволосая постепенно теряла контроль. Ее дыхание участилось, а нижняя челюсть выдвинулась вперед. Еще немного – и набросится на Луну, чтобы задушить.

Заметив эмоции соседки по парте, Звезда ухмыльнулась. Она прекрасно понимала ее чувства, как если бы была ее лучшей подругой. Вот только не дружеские узы связывали двух этих девушек, а узы ненависти, вражды, соперничества.

А Закат, сидевший за последней партой ряда возле двери, мечтательно смотрел на Вэз. В его голове рождались сюжеты, один безбашенней другого, но тот старался обрывать их. Не сейчас, не сегодня, не на этой неделе, не в этом месяце он признается ей. Когда-нибудь… но не скоро. Правда же.

И урок так бы и прошел, прошли бы и следующие уроки, и дни, и недели…

Но я же не могу рассказывать скучную историю.

Спокойствие и тишину нарушил громкий скрип и хлопок открывающейся двери. Что тут началось… Мистер Снег подскочил с кресла, журнал, шелестя страницами, полетел на пол. Кто-то взвизгнул, кто-то ойкнул, раздался грохот нескольких падающих телефонов. Заскрипели стулья и парты, но весь шум перекрыло оглушительное громыхание падающего стула. К сожалению, стул упал вместе с учеником, и этим учеником оказался Сумрак, слишком поспешно развернувшийся к двери.

— Девятый класс… — расстроенно пропела миссис Прогноз, ибо умиротворенную атмосферу нарушила именно она. И холодно, словно совершенно не интересуясь здоровьем пострадавшего, спросила: — Сумрак ты живой? Да? Значит, сиди на месте.

И она громко зацокала каблуками, двигаясь к доске.

— Сядьте, Снег, — повелительно приказала она. — Ребята, я попрошу вашего внимания. Сейчас будет важная информация. Забудьте о Сумраке, он сам виноват.

Недовольно хмыкнув, девятиклассники повернулись к школьному психологу. Может, Сумрака любили не все, но на чаше весов симпатии он был значительно тяжелее миссис Прогноз.

Однако, ей было все равно, и она начала:

— В связи с таким редким явлением, как жара в наших краях, директор школы организовывает походы в лес на две ночи для учащихся с седьмых по одиннадцатые классы. Разумеется, вы тоже идете.

По классу пронесся изумительный и восторженный вздох.

— А когда, миссис Прогноз? — спросил кто-то.

Психолог стрельнула в вопрошавшего ледяным взглядом.