В прощальном письме пятнадцать запятых

Запятая 4

После той фотки поднялась попросту невероятная буря. Девочки сошли с ума, клепая фотки со мной и тобой, вставляя их в дешёвых фоторедакторах в стрёмные рамочки, и мне настолько надоело это отвратительное создание работ, что тем же летом я сама села за свой слабенький компьютер и начала редактировать наши с тобой фотографии.

Удивительно, но их оказалось попросту невероятно много. Казалось, что каждый момент, когда я по привычке клала свой локоть к тебе на плечо, вставая по-пацански, в момент очередного «спорим», девчонки тусовались рядом, как сумасшедшие репортёры и снимали это. Все мгновения, когда мы болтали, где-то стояли, рядом сидели, вместе шли из школы. Фоток сотни, и это только те, которые Уля и Мила любезно согласились мне предоставить.

Так ещё и твои действия.

О боже.

За те два месяца до конца учебного года, когда ты прознал о Герьяне, контента у группы фанаток стало больше в разы. Любое мгновенье, когда я рубилась у тебя в игрушки, когда решала тебе математику, когда совершала одно из «спорим», ты снимал на свой телефон. Посты со мной стали появляться на твоей странице и в беседе девочек слишком часто, ведь материала много. И, это при том, что из каждой такой посиделки ты выбирал лишь одну лучшую фотографию.

Остальные ты хранил в альбоме «Mine Арьяша», который я почти каждый день намеревалась удалить.

Но, вскоре, мои страдания завершились. Наступило лето, ты поехал в лагерь, наше общение завершилось.

Тогда, словно как спасательный флажок, ты выложил во Вконтакте фотографию с какой-то девчонкой, и наступил мой миг свободы.

Ну, как свободы…

Девочки постоянно интересовались тем, всё ли у меня хорошо, добавили меня в отдельную беседу, спрашивая о том, как я переживаю расставания. Уля и Мила искренне считали, что моя злоба связана с тем, что я рассталась с тобой, хотя проблема попросту крылась в том, что Кира вновь сломала мой компьютер и мне не с чем было играть. Но девочки оставались убеждены, что я переживаю горькое расставание, и оттого таскали меня попросту всюду, куда только можно. В магазины, в кино, в парки. Мне было весело, бесспорно, но такое излишнее внимание не доставляло мне удовольствия.

К счастью, спасение прибыло, и, к моему собственному тогда удивлению, у него было твоё лицо.

Это, помнится, вышло сообщение в Вконтакте.

«А спорим, ты по мне скучала?»

К магазину, около которого была назначена наша встреча, я чуть ли не бежала. Почти два месяца я ни разу не слышала это слово, и я успела по нему ужасно соскучиться. Мне срочно нужно было задать тебе какое-то нереально сложное действие, и пока я стояла возле магазина, глядя по сторонам в поисках твоего неказистого петушиного причесона, ко мне приходили всё новые и новые идеи.

- А спорим, ты сейчас завизжишь? – услышала я знакомый голос позади себя.

Мгновенно развернувшись на сто восемьдесят градусов, и, узрев знакомую лукавую улыбку, с ровными белыми зубами, я запрыгнула тебе на шею в объятия. Ты еле слышно хохотал, а потом отодвинул меня от себя, ожидая от меня реакции на самое главное своё изменение.

- Что скажешь? – продолжал намекать ты, но мне было легко заметить, что с тобой не так

- Ты больше не петух! – воскликнула я, радостно трогая твои короткие светлые волосики.

Теперь по ним нельзя долго проводить пальцами. Они кончались также быстро, как и начинались, и, всё же…

Они оставались такими же гладкими и густыми, как и раннее, а, значит, по-прежнему оставались лучше моих.

- Это ненадолго, - выдал ты, пока я радостно пищала от восторга. – Сколько бы ты не радовалась, я люблю свой хохолок!

- Безвкусица в твоей крови не лечится! – обиженно заявила я, скрестив руки на груди.

Из твоих уст послышался прежний и очень знакомый слащавый смех. Это уже тогда чувствовалось как-то по родному.

- А у тебя что-нибудь изменилось? – спросил ты, ущипнув меня за бока. – Титьки не выросли?

- Жди! – выкрикнула я, ударив тебя по носу.

В ответ ты схватил меня за подбородок и продолжил свои естественные комментарии.

- Пред о меня всё тот же мальчишка! – смеясь выдал ты.

Во мне тоже бурлила эмоция счастья, потому, вновь стукнув тебя, но только теперь по руке, я вымолвила свою вечную фразу:

- Хоть кто-то в нашей парочке должен быть мужиком!

Хохот, исходящий от нас, был, верно, громким, но он мне оставался невероятно приятен. Всё-таки, я соскучилась по шуткам, направленным на то, чтобы задевать моё достоинство.

- На что мы сегодня спорим? – игриво спросил ты.

- Остановились на тебе, - я ткнула пальцем в твою грудь. - Я задаю!

- А, может, ты лжёшь!

- А ты не сможешь проверить! – радостно воскликнула я, придумывая новое действие.

На мои глаза попался стоящий рядом магазин продуктов, и решение, кажется, пришло само по себе.

- Спорим, ты не сможешь украсть нам перекус? – выдала я с невероятно довольным лицом, но, услышав твой фырканье, я мгновенно почувствовала, что промахнулась.