В прощальном письме пятнадцать запятых

Запятая 5

Учебный год проходил, как никогда, прекрасно. Пусть я по-прежнему ни черта не понимала ни в биологии, ни в географии, да и, в целом, ни в чём, кроме математики, как-то мне удавалось вытягивать балл на отличный результат очень долгое время. Завершить первую четверть всего с несколькими четвёрками - праздник и для меня, и для моей семьи. Мама по этому случаю даже купила небольшой тортик, который стал причиной нашей поездки в больницу. Одна юная леди снова переела его больше, чем ей дозволено, и снова мы всем составом, в три часа ночи, отправились в путешествие.

Конечно, как и в прошлый раз, мы оставили её там на день, и вновь моя мать попрекала себя за невнимательность и за то, что вовремя не остановила мою сестричку.

На следующий день я пришла в школу сонная, и несколько раз ловила на себе твой удивлённый взгляд. Только вот, в отличие от прошлой такой весёлой поездки, ты ничего об этом случае так и не узнал.

К счастью, тогда учебный день быстро закончился, и мы разошлись по домам. Ближе к полуночи, на такси, мама вернулась с Кирой домой. Я помню, как тогда, я получила от тебя короткое сообщение. Я заметила ярлычок о нем, лишь когда уже начала выключать компьютер. Внизу светилась твоя иконка и я прекрасно знала, что оно от тебя, но, ты же помнишь, как сложно включать мой старенький экран, и оттого, я решила попросту ответить завтра. Но на утро сообщений не оказалось. Очевидно, ты его удалил.

Во второй четверти, отчего-то, девочки снова начали говорить о Герьяне. Мы по-прежнему не общались, и я никак не могла понять, чем вызван их такой внезапно возобновившийся интерес к нашей парочке.

- Мальчики говорят, что у него есть девушка, - сказала мне Уля пред началом математики, смело улыбаясь и будто пытаясь на что-то намекнуть.

Ну, если у тебя появилась девушка, то, наверное, всё идёт к тому, что Герьяны больше нет?

Ха-ха. Ты не знаешь мысли женского пола.

Справедливости ради, после этого я поняла, что их не знаю и я.

- Почему же тогда вы вновь начали сводить меня с ним?! – задала я наконец им вопрос, не выдерживая уже этого типичной бабской недосказанности.

- Ну, Арьяна! – воскликнула староста, словно я какая-то глупая девочка, непонимающая очевидных вещей. – Это же прикрытие и обманка! Его с этой девушкой не видели! А, значит...

Она указала рукой на меня, желая услышать от меня продолжение её ответа.

- Может, это значит, что он гуляет с ней в каких-то других местах! – выдала свою точку зрения я, чем сильно разозлила подругу.

- Мила, скажи ей!

В этот момент моя любимая брюнеточка сидела рядом за партой и читала одно из произведений Рэя Брэдбери[1]. Казалось, что это первая разборка по поводу Герьяны, в которой ей абсолютно точно не хотелось участвовать.

- Эм... - промолвила она, заправляя прядь волос за ухо. – Что?

- Соня! – сказала в ответ Уля и развернулась к нам на сто восемьдесят градусов, вместе со своим стулом. – Если его никто не видел, значит никакой девушки нет!

- А может он просто не хочет её знакомить? – попыталась убедить её я.

Но…Где мои доводы, а где Уля?

- Ты просто ничего не понимаешь, Арьяна! Нету у него девушки! Он просто перед парнями так говорит!

- А ты прям эксперт в мужских делах, - произнесла Мила, вновь уткнувшись в свою книгу.

Эта фраза должна звучать, как оскорбление, но, кажется, определённой саркастичной ноты моя дорогая подружка попросту не заметила.

- Почему тебе так важно свести меня с Германом? – спросила я, пред тем, как наша староста полностью от нас отвернулась.

В эту же секунду прозвенел звонок, и, разочарованно вздохнув, Уля повернулась к доске.

Тогда мне показалось, что кто-то на меня смотрит, и я, вне всякого сомнения, повернулась к тебе, думая, что это ты. Но, кто бы мог подумать, это не ты. Тебе вообще до меня никакого дела не было.

- Потом напишу, - прошептала Уля, прямо перед тем, как в класс зашёл преподаватель.

Надеюсь, ты не против, я приложу это сообщение прямо в том виде, в котором его получила. Всё же, эти мысли для меня в разное время выступали абсолютно разными вещами: в начале бредом, потом милыми фразами, потом, в какой-то степени, оскорблением, а потом доказательством, что между нами что-то может быть.

«Почему я вас шипперю?

Короче, смотри.

Ты – Арьяна. Девушка с темным оттенком кожи, прямоугольным лицом и черными, не очень густыми волосами. Мелкая, спортивная, постоянно стремящаяся послать куда подальше весь мир. Ты ведёшь себя, как мальчишка. Но ещё ты сильная. В смысле, ты боец. Я почему-то иногда представляю, что твоё сердце из камня, потому что настолько ты кажешься непоколебимой.

А он – Герман. Парень с блондинистыми волосами, со стильной причёской, голубыми глазками и, в целом, красавчик. Он мягкий, добрый, милый, и такой лапочка. Певец, актёр, боец и всё такое. Это делает его милашкой в квадрате.

Я его представляю, как ванильного плюшевого мишку, у которого и снаружи, и внутри только мягкая набивка.

Это и делает вас такой необычной парой. Инь и янь, белое и чёрное. Противоположности притягиваются, а вы, я думаю, расходитесь во всём.